Жизнь научила Эбби Линдон ценить независимость, но девушка заплатила за нее слишком высокую цену. Красавец Тор Летимер, встретившийся на ее пути, похоже, настроен очень решительно - он сделает все, чтобы Эбби стала его. Но запутанное прошлое Эбби не отпускает девушку в новую, счастливую жизнь. Сможет ли властный Тор разобраться со всеми проблемами героини?
Джейн Энн Кренц
Непростой союз
Джейн Энн Кренц
Непростой союз
Аннотация
Жизнь научила Эбби Линдон ценить независимость, но девушка заплатила за это слишком высокую цену. Красавец Тор Летимер, встретившийся на ее пути, похоже, настроен очень решительно — он сделает все, что Эбби стала его. Но запутанное прошлое Эбби не отпускает девушку в новую, счастливую жизнь. Сможет ли властный Тор разобраться со всеми проблемами героини?
Глава 1
На третьем занятии по японскому искусству аранжировки цветов Тор Летимер наконец признался себе, что именно композиция Эбби Линдон возбуждает его любопытство. Глядя на них, он задавался мысленно вопросом: какова она и постели с мужчиной — так же порывиста, горяча и раскованна, как в своих букетах?
Более того, когда, отвлекаясь от дела, он осторожно добавлял стебель чертополоха в свою скупую композицию, работы Эбби вызывали в его сознании и другие вопросы. Например, как бы она выглядела, сидя за столом напротив него утром за завтраком после секса с ним. Инстинкты подсказывали ему, что, скорее всего, она была бы так же очаровательна, весела и несколько беспорядочна, как и композиция из папоротников и жонкилей, которую она составила неделю назад.
Он любовался ее длинными, собранными в не тугой пучок волосами цвета меда. Его немного забавляло, что она носит черные блестящие джинсы и черный свитер. А в этот вечер она снова надела черную куртку военного покроя, все вместе это было похоже на форму спецназовца. Но она не смогла бы спрятать свою яркую, порывистою женственность ни под какой одеждой. Почему Эбби так старается ее скрыть?
«О, черт, — мрачно подучат Тор, — я слишком давно не был с женщиной». Но настоящая проблема крылась в том, что он, кажется, ни одной женщиной никогда не увлекался постепенно и глубоко, ни одна не была для него загадкой. Плох тот мужчина, который, прожив почти до сорока лет, не чувствует разницы между легким кратковременным увлечением и другим, гораздо более опасным чувством. Тор знал эту разницу.
Подумать только, он записался на курсы ради дисциплины и аскетизма японского способа сочетать цветы. Это было сродни его отношению к жизни: у него на первом месте — контроль и суровость. Курсы для него — не более чем философская причуда.
И кто бы мог предсказать, что самым интересным на занятиях окажется самая недисциплинированная и склонная к излишествам стиля ученица в классе? Эбби Линдон никогда не научится составлять букеты согласно строгим правилам, даже если будет посещать этот четырехнедельный курс раз за разом целый год. Сначала Тору было забавно смотреть, как работала Эбби. Потом его стали приводить в восторг ее хаотичные композиции, которые весело и беспечно росли и росли, пока и них не оставалось ни капли простоты и умеренности. Этим она доводила до отчаяния преподавательницу, миссис Ямамото, но Тора словно околдовала. Его безрассудно влекло к Эбби.
Сегодня он хотел отвезти ее домой и совершить еще много разных интригующих и безрассудных поступков. Мысли о том, как сделать, чтобы все это сбылось, вызывали у него странное беспокойство.
Он не сводил глаз с пышного букета из желтых нарциссов и «кружева королевы Анны[1]», который рождался в руках Эбби. У нее восхитительные руки, подумал Тор. Длинные тонкие пальцы с изящными овальными ногтями, окрашенными в цвет красного тюльпана. Он увидел, как Эбби добавила еще нарцисс под таким углом, который им не показы вали на занятиях, и удивленно поднял бровь.
Сегодня она составляла свою композицию не так, как раньше, — слишком настойчиво, почти с отчаянием Эбби ставила цветы в пластмассовую подставку. Если бы он не наблюдал за ней так близко на нескольких последних занятиях, не заметил бы этого.
Краем глаза он увидел, как сломался стебель одного нарцисса — Эбби слишком быстро вставляла его в контейнер.
— Ах, черт! — с отвращением прошипела Эбби, откладывая в сторону сломанный цветок.
Сдвинув брови, она, сердито хмурясь, стала рассматривать свое неуравновешенное творение. Украдкой Эбби взглянула на восхитительно простую композицию своего соседа. У Тора Летимера, под его точными осторожными пальцами, материал никогда нигде не застревал и не ломался. Сердито покусывая губу, она стала изучать его работу.
