И когда эта девица побежала и заключила меня в объятия, страстно прижавшись к моим губам, потрясенный наблюдатель непременно посчитал бы увиденную сцену актом какой-то неправильной, запретной любви, так как девушка годилась мне во внучки. И он бы прав по сути, хоть и не угадал характер этой запретности. И этот, вне всяких сомнений, порядочный человек немедленно отвел бы взор от столь возмутительной сцены. И жаль, если его любопытство не пересилило скучной мещанской нравственности. Потому как, задержись взглядом буквально на мгновение, прохожий пораженно увидел бы, что вместе с долгожданным поцелуем лесная нимфа вернула мне кое-что невероятно ценное. Ту силу и молодость, что нежно пила когда-то из моих губ.
Моя Сильвия. Она обещала вернуться. И она вернулась. И тот самый молодой Эдмонд Палмер вернулся вместе с нею. Только сейчас я понял, что этот скучный старик, что умер сегодня под светом ее ослепительной улыбки, был лишь бесплотным призраком. Но все же он помнил. И это самое главное!
Те, кто прочтет когда-нибудь эти строки, хочу сказать вам только одно. Если вы волею всесильного провидения встретите высшего демона, похожего на сказочную богиню… то вам не понадобятся мои советы!
Прощайте!
Инспектор отдела разрешения конфликтов Эдмонд Палмер…"
