Постепенно клуб заполнялся посетителями, большинство из которых заходило в бар. Рядом с Кэллагеном оказалась сильно надушенная дама, и он слегка отодвинул в сторону свой табурет, освобождая место, и, подумав, заказал еще одну порцию виски с содовой.
У дальнего конца стойки зазвонил телефон и О'Шонесси — бармен клуба, одетый в безукоризненно белый жилет, снял трубку.
— Вас просят, мистер Кэллаген, — сказал он, — подойдете к телефону?
— А кто звонит, Патрик? — спросил Кэллаген, отпив виски.
— Какой-то мужчина. Он не назвал своего имени, но просил передать, что речь идет о важном и срочном деле.
— О'кей, я иду, — Кэллаген встал с табурета! и не очень твердой походкой направился к телефону. Закрыв за собой дверь, он прислонялся к стене, не в силах поднять трубку. Вдруг она на глазах у Кэллагена стала расти, заполняя все пространство, стены комнаты закружились, по глазам резануло острой болью, и все утонуло в тумане.
Последним усилием Кэллаген оторвался от стены и упал на телефонный аппарат, подался назад, ударился о другую стену и упал лицом к двери, ведущей в мужской туалет. Ползком добрался до туалета, ударился о край унитаза и потерял сознание. Дверь сама по себе медленно закрылась за ним.
Когда Кэллаген пришел в себя, то первое, что он увидел, было круглое лицо О'Шонесси, склонившееся над ним.
— Что случилось, мистер Кэллаген? — сочувственно проговорил бармен. — Выпейте-ка вот это. Вам уже лучше?
О'Шонесси подхватил Кэллагена под мышки, помог ему подняться и прислонился к стене. Кэллаген глотнул жидкость, протянутую барменом, — вкус у нее был отвратительный. Он облизнул сухие губы, как будто обработанные наждаком.
— Как долго я пролежал здесь? — спросил Кэллаген, с трудом шевеля языком.
— Минут двадцать — двадцать пять, — прикинул О'Шонесси. — Вы пошли к телефону, но так и не поговорили. Один из посетителей случайно обнаружил вас в туалете. Что все-таки произошло?
— Тебе лучше знать, — ответил Кэллаген, все еще с трудом выговаривая слова. — Черт бы побрал последнюю порцию виски, что ты мне дал. Это что, разбавленный шампунь для собак?
— Побойтесь Бога, мистер Кэллаген, — оскорбился О'Шонесси. — Мы в клубе не занимаемся подобными вещами. Виски было что надо. Я многим наливал из той же бутылки…
— Тогда какого хрена я свалился? — возразил Кэллаген, с трудом принимая вертикальное положение.
— Согласен, на вас это не похоже, — пробормотал бармен, приводя в порядок костюм Кэллагена. — Может быть, вы до этого съели что-нибудь несвежее?
— Может быть, — поморщился Кэллаген. — Забудем об этом, О'Шонесси. Все в порядке, можешь идти.
Бармен удалился.
Кэллаген вымыл лицо холодной водой, напился из-под крана, закурил сигарету и вернулся в бар. Народу сейчас было немного. Два человека в углу обсуждали результаты недавних стачек.
— Пожалуй, мне не повредит еще одно двойное виски, Патрик, — сказал Кэллаген, — открой новую бутылку.
О'Шонесси кивнул и открыл другую бутылку. Кэллаген не торопясь выпил виски, закурил еще одну сигарету, расплатился и, взяв шляпу, вышел на улицу. Он не торопясь шагал в направлении Беркли-сквер, где размещалась его контора.
Было около половины девятого, когда он добрался до нее. Поздоровавшись с ночным сторожем Уилки, Кэллаген прошел к лифту. Остановив лифт у дверей конторы, он вошел и увидел свет в своей комнате.
Николлз, постоянный помощник Кэллагена, сидел в кресле, закинув ноги на стол, и внимательно читал книгу с интригующим названием «Как повелевать женщинами». Пустая бутылка из-под виски стояла на полу рядом.
— Привет, Винди, — сказал Кэллаген. — Как дела? Были какие-нибудь письма, звонки?
— Да, вечером звонил один клиент, назвался полковником Жервазом Стенхарстом из «Темной рощи» в Хэнтовере, что неподалеку от Алфристауна. Очень жаждал тебя видеть, и я посоветовал ему позвонить в клуб.
— Ну и названьице для поместья — «Темная роща»… Хэнтовер… — усмехнулся Кэллаген.
— Да, так и веет мокрухой, — согласился Николлз. — Ну, что будешь делать? Отправишься на встречу с клиентом?
— Нет, — мотнул головой Кэллаген и закурил сигарету. — Нет, — повторил он задумчиво, — я не возьму это дело.
Он вышел из конторы, хлопнув дверью. Николлз надел шляпу, вытащил из кармана пачку «Лаки Страйк», закурил и медленно пошел к лифту.
— Какая, к черту, разница! — подумал он вслух.
В три часа Кэллаген позвонил к себе в контору. Его секретарша Эффи Томпсон была на месте.
— Добрый день, мистер Кэллаген, надеюсь, вы хорошо выспались?
— Вполне, Эффи, — ответил Кэллаген. — Есть что-нибудь новенькое?
— К сожалению, ничего интересного.
— Звонил кто-нибудь?
— Так, по пустякам…
— Ну и ладно, — сказал Кэллаген. — Я появлюсь через полчаса, если нужно, приготовьте бумаги на подпись. И еще — я собираюсь кое-куда съездить, позвоните в гараж и закажите машину на четыре часа.
— Будет исполнено, шеф, — с шутливым подобострастием отозвалась Эффи и, выдержав паузу, спросила: — Не надо ли кому-нибудь позвонить или послать телеграмму?
— Да вроде нет, — задумался Кэллаген, — а на кого вы намекаете?
