С понятиями «обойти», «схитрить» тесно связана проблема «кратчайшего пути». Каждый раз, пытаясь обойти препятствие, мы одновременно ищем такой путь к цели, который был бы легче, а потому и быстрее: кратчайший путь. Веруя в то, что развитие человеческого духа является конечной целью нашего существования, я особую важность приписываю понятию прогресса. Вполне естественно и правильно, что мы, человеческие существа, заинтересованы в как можно более быстром прогрессе и развитии. Естественно и разумно, в таком случае, использовать всякий законный кратчайший путь для личного развития. Слово «законный», однако, оказывается ключевым. Человеческие существа отличаются почти такой же сильной склонностью игнорировать законные кратчайшие пути, как и выискивать незаконные. Готовясь, например, к дипломным экзаменам, можно «законно» прочитать текст краткого содержания книги вместо самой книги. Если текст составлен хорошо и материал усвоен, то нужное знание получено без лишних затрат сил и времени. Мошенничество на экзамене, однако, не является законным, хотя оно может сэкономить еще больше времени и при удачном исполнении принести мошеннику высокую оценку и желанный диплом. Дело в том, что нужное знание не получено. Значит, и такой диплом является ложью, надувательством. Если диплом играет в жизни основную роль, то жизнь обманщика становится ложью и нередко целиком посвящается охране и защите лжи.
Подлинная психотерапия представляет собой законный кратчайший путь к личному развитию, и этот путь часто игнорируется. Один из самых распространенных способов игнорирования выражается такой сентенцией: «Я боюсь, что психотерапия окажется чем-то вроде костылей. Я не хочу попасть в зависимость от костылей». Но это обычное прикрытие более значительных страхов. Применение психотерапии — это такие же костыли, как применение молотка и гвоздей для постройки дома. Можно построить дом и без молотка и гвоздей, но строительство будет долгим и неприятным. Подобно этому, можно достичь личного развития и без психотерапии, но этот путь часто бывает неоправданно долгим, скучным и трудным. Обычно имеет смысл пользоваться имеющимися инструментами, то есть кратчайшим путем.
С другой стороны, психотерапия может рассматриваться и как незаконный кратчайший путь. Самый типичный случай — когда родители покупают психотерапию для своих детей. Они хотят, чтобы дети как-то изменились: прекратили употреблять наркотики, избавились от вспышек раздражения, перестали получать плохие отметки и т. п. Некоторые родители, исчерпав собственные ресурсы в попытках помочь ребенку, идут к психотерапевту с искренним желанием работать над проблемой. Чаще всего они приходят с прекрасным пониманием причин детских проблем, однако же надеются, что психиатр совершит нечто столь магическое, что изменит их ребенка, не затронув коренной причины его болезни. Например, некоторые родители откровенно говорят: «Мы знаем, что в нашем браке кое-что неладно, и это, видимо, сказалось на ребенке. Но давайте не будем касаться нашего брака, нам самим психотерапия не нужна; а вот поработайте лучше с нашим сыном и, если возможно, помогите ему стать счастливее».
Другие не столь откровенны. Сначала они заявляют о своей готовности сделать все необходимое, но когда им объяснят, что симптомы их ребенка выражают его возмущение всем укладом их жизни, в которой фактически нет места для него, для его роста, — тогда они заявляют: «Знаете, это просто смешно и нелепо, — мы, что же, должны наизнанку выворачиваться ради него?» — и уходят, негодуя, к другому терапевту, который предложит им безболезненный кратчайший путь. Спустя какое-то время они, скорее всего, будут рассказывать друзьям и самим себе: «Мы все сделали, что могли, для нашего мальчика, мы ходили с ним к четырем разным психиатрам, — никто не помог».
