А тут всем есть что рассказать, и конечно, девочке Жене тоже. Из уголовного дела Екатерине было известно, что госпожа Мария Вдовина – мать Евгении Вдовиной с годика поила дочь водкой, чтобы та быстрее засыпала. Однажды пьяная Маруся переборщила с дозой. Ей показалось, что стакан водки – подходящая порция для пятилетнего ребенка. В тот вечер мир обрушился, перестал существовать для Жени. Она упала без сознания. Утром обнаружила на голове шишку, под мышками кровоподтеки и почему-то она оказалась голой. Маруся тоже была голой, привязанной к батарее и похожей на кобру из-за двух синяков вокруг глаз. Что произошло, девочка так и не вспомнила, но после этого случая Женю отвезли в больницу, откуда ее забрала Валентина. Конечно, Женя скучала по Марусе, но все же хорошо, что больше нет маминых гостей, которых надо называть папами, и таких же, как и она босоногих, дырявых детей, которых надо называть братьями и сестрами. После них всегда пропадали игрушки, выменянные или украденные у капризных детей с верхнего, темного района. А у нее не было права на капризы, не было права на игрушки, на красивые платья со взбитыми кружевами, на сладкие пироги… Только на странные ласки захожих пап, которые всегда ее смущали.
Ничего этого Женя так и не рассказала.
– Когда же мы пойдем к Эльзе? Мне без нее спать холодно. Она жаркая, под нее ноги хорошо засовывать, – серьезно заявила она.
Екатерина вдруг почувствовала, что голова вернулась на место и некое равновесие в организме достигнуто.
– Что же ты там намешала? У меня волосы не отвалятся?
– Не-а, моя фирменная настойка «похмелинка».
– Боюсь узнать ее состав.
– Все полезно, что в рот полезло. Не расскажу. Секрет.
– А почему ты ничего не спрашиваешь про Игоря? – Екатерина внимательно посмотрела на Женю.
– Так не успела! – ответила девочка и опустила глаза.
Напялив мятый костюм, Екатерина решилась попросить соединения с мамой. Слава богу, мама не ответила, а то не избежать долгих нотаций об ее утреннем виде. В отличие от Екатерины, Женя прихорошилась как следует – бирюзовые шорты, лимонная майка, и пурпурный бант на голове, как торжественное завершение цветового буйства. Подобное разнообразие палитры чуть смутило чувство прекрасного Екатерины, но она не решилась сказать об этом девочке. Та явно была в восторге от своего одеяния.
Городское радио энергично выплевывало новости:
– Власти озабочены тем, что население Земли увеличивается беспорядочно. Ведутся разработки «Шкалы рождаемости». Каждый год должно появляться необходимое количество гендерных противоположностей с определенной профессиональной предрасположенностью. Возможно, в 2187 году введут генетическую корректировку для регуляции населения Земли. Это превентивные меры в борьбе с безработицей и экономическим спадом.
Город гудел, визжал, пыхтел и пикал. Каждая спешила заработать еще рубль, чтобы купить на него нужных и ненужных вещей. Одни здания задирались высоко в небо, другие уходили глубоко под землю. По воздушным дорогам летали роскошные везделеты. Летоавтобусы перевозили людей победнее, в основном белых. Все пестрело рекламами. На каждом столбе, на боках машин, на любой свободной поверхности красовалось табло, хвалящее что-нибудь. Некоторые рекламные предложения говорили приятными голосами, другие восхитительно пахли. Сдобные ароматы смешивались с благоуханьем настурций, в моду опять вошли освежители воздуха. По пешеходным дорогам спешили хорошо одетые темные женщины и мужчины. Женщины заглядывались на хорошеньких, иногда подкрашенных мужчин, приглашали их в кафе, рестораны, которых было много. Подешевле – торговали пищевыми пилюлями, подаваемыми на украшенных разноцветными подливами тарелках, в дорогих кормили настоящей едой.
Державшиеся за руки Екатерина и Женя вызывали любопытные взгляды у прохожих, посетителей кафе. Женщина и девочка казались чем-то естественным в неестественном мире – и оттого возмутительно инородными.
Дорогой Екатерина снова и снова спрашивала себя, что она сделала неправильно. Почему судья вынесла такой мягкий приговор? «Нельзя спать по четыре часа, изматывая себя работой и Сашей…» – прозвучал у нее в голове голос мамы.
