Через несколько минут они остановились у одного из немногих алкогольных заведений. "Мест нет", – болталась табличка за стеклом. Откинулась портьера и выплыло недовольное лицо швейцара, но, видимо разглядев потревоживших его посетителей, тут же приобрело подобострастное выражение и расплылось в улыбке. А еще через несколько минут им выделили отдельный столик.
Приятный полумрак, легкая обволакивающая музыка, доносившаяся пустая болтовня, – все расслабляло. Заказ долго ждать не пришлось.
– Ради таких минут стоит жить! И жизнь хороша, и жить хорошо! – торжественно произнес Хомяков.
Вскоре лица ребят "разгорелись" от согревающего шампанско и выпитой для "аппетита" водки. Генка не пропускал ни одного тоста, поднимал свою рюмку или бокал, делал глоток и отставлял в сторону, в отличие от Хомякова и Ходанича, выпивавших налитое залпом.
Олег держался на расстоянии от Генки. Но хмель снял оковы замкнутости и с него. Ходанич начал болтать, смеяться по пустякам, нести чепуху. Василий поддерживал компаньона. Однако коварное воздействие алкоголя сказывалось все сильнее: оба парня разоткровенничались перед Генкой. Принялись обучать его уму-разуму, хвастая умением жить.
– Ты, брат, ни черта не рубишь в масштабах нашего дела! – ворчал заплетающимся языком Ходанич. – Партии джинсов уходят от нас в нужные точки, а оттуда что-то свое – патетически болтал он. Хомяков поддакивал. – Мне Васен изложил суть твоего предложения. Нам нужен посредник… Работа несложная. Объясняю вес подробно. Потом… Вообще организация у нас солидная. Одни ездят за товарами в портовые города, там их уже ждут те, кто скупает у иностранцев, но эти рискуют. Потом те, кто умней и пронырливей, продают оптом кому-то из своих или сами распространяют, нанимают для этой цели несколько человек. Каждая фирма имеет свою толкучку. Связь поддерживается со всеми, а цена устанавливается на товар по общей договоренности и по моде, короче, что попало в струю. Всего рассказать не можем. Втянешься, сам узнаешь. Ну, а наша роль, – он хлопнул Василия по плечу и подмигнул Генке, – небольшая. Содержим картотеку.
– На всю страну! – гордо протянул Василий. – Где, что, сколько, у кого, кому – эти пять вопросов стоят очень дорого, поверь мне.
– Своего рода справочное бюро! – усмехнулся Геннадий.
– Не только справочное, но и регулирующее. Без нас – хана делу! Секешь? Дорогие шмотки станут продаваться по дешевке, а дефицит может перестать быть таковым, если его искусственно не поддерживать… Кстати, открою маленький секрет. Чтобы доказать полезность нашего дела, пришлось именно искусственно сделать последнее. Какие убытки понесли стихийные дельцы! – Ходанич самодовольно причмокнул.
– Изумительно, все на плановой, научной основе! Молодцы! – нужно было хоть как-нибудь жестом или восклицанием выразить свой восторг, и Ткачук лучшего не придумал. Конечно, он не верил во все сказанное, многое приписывая пьяной болтовне, но понимал, что речь вообщем не в масштабах, это бахвальство, но то, что два подонка неплохо устроились, обзавелись своей философией, вертели свои дела успешно, – было ясно.
– Конечно, иногда нам приходиться работать, но очень редко, когда в руки попадает что-то ценное и почти задарма, – заскромничал Ходанич, – но это опасно. Лучше оставаться в законе и не злоупотреблять спекуляцией. Это не наше дело…
Он разлил по бокалам шампанское и предложил тост за удачу. Все трое выпила: каждый за свою удачу.
За соседним столиком стреляли глазками две девицы. И по взглядам, и по заискивающим улыбкам, было ясно, что они не прочь познакомиться.
– Прокатим сосок на машине? – осведомился Хомяков и Ходанича, взглядом указывая на девушек. Оле обернулся. Долго смотрел, оценивая выбор Василия, как впрочем, оценивал и все в жизни.
– Второй сорт, – уверенно вынес он свой приговор, – но за неимением лучшего, воспользуемся худшим. Гена, ты у нас самый обаятельный, оформи гражданок. – Ходанич широко улыбнулся, а Васька посоветовал: – Если лень идти, можешь поманить пальчиком, они давно ждут и прибегут сами.
Геннадий хотел мило, тактично отказаться. Но тогда бы девицами занялся Хомяков, а Генке вполне хватало и двоих негодяев, чтобы приписаться третьим. И он решил повернуть все так, чтоб девушки вообще ушли из ресторана.
Почему-то захотелось смеяться, волны радости предательски подкатывали, готовясь с головой выдать обладателя. Генка прикусил щеку, встал, направился к девушкам и подсел к ним.
– Извините, девушки. А вам исполнилось двадцать один?
Они расхохотались, оставив вопрос без ответа.
– Отставить, поставим вопрос так: переступили ли вы порог совершеннолетия?
– Разве это так важно? Или это новый способ знакомства? – уверенно прозвучал контрвопрос.
Ткачук сделал серьезное лицо.
– Честно говоря, дело в том, что по долгу моей службы, кстати, на западе подобная служба называется "Полицией нравов", так по долгу моей службы обязан…
– Все ясно, – перебили девушки Генку, погасив улыбки и pacтерявшись, видимо не зная что делать, смотрели по сторонам.
