Ткачук вновь смутился и не заметил, как придавленный весом "сумашедшей" незнакомки оказался в безвыходном положении; губы девушки настойчиво пытались найти его губы. Сначала Генка деликатно сопротивлялся, но подумав, что это, должно быть, смешно, перестал вырываться, расслабился…
– Ну как? – услышал он победный вопрос Галины.
– Да никак! Спасибо за урок. Очень полезен…
Ткачук лихо высвободился из страстных объятий незнакомки, встал, галантно подал ей руку, и не оглядываясь, размашисто зашагал в лагерь. Он шел и с недоумением повторял: "И что за странный народ, эти девчонки?"
Если бы там, на сене, Генка чуть-чуть осмотрелся, то на соседнем стоге обязательно бы заметил притаившихся одноклассниц, которые, забыв об осторожности, прыскали со смеху и почти лезли друг на друга, чтобы лучше рассмотреть происходящее, не упустив мелочей.
Ошеломляющая весть разлетелась по лагерю с быстротою молнии. Ткачук лежал на кровати, когда в барак влетели друзья и с хитрой одобрительной усмешкой сообщили о том, что знают все и поздравляют с ростом". Только тогда Генка осознал широту авантюры и опасность подстроенной ловушки. Схватив резиновый сапог у кровати, он метнул его в улыбающиеся физиономии.
"Раз толпа желает, будем играть". И он направился к
– Галя! – не обращая внимания на остальных, парадно крикнул Ткачук. – Куда же ты пропала? Честно говоря, я устал ждать! Обещала придти и не идешь. Там все готово… Ты же хотела…
Девушка и опаской смотрела на него. Генка продолжал спектакль. Она не реагировала. Тогда, словно не владея собой, он схватил ее за руку и потащил за собой, внятно выкрикивая: – Идем, идем! Ну что же ты?
Галка с трудом вырвала руку и испуганно произнесла:
– Да никуда я не пойду! Отвяжись…
Шокированные окружающие оцепенели. Неутешно обиженный он развернулся и ушел, пробурчав отчетливо: – Ну вот, а еще обещала, клялась.
– Вот это тихоня! – произнес кто-то.
– Он у вас что, с заскоком? – почти всхипывая, спросила усмиренная Галя. Но ее вопрос проигнорировали, и, напротив, посыпались бесконечные встречные вопросы.
– А что? Что там еще было?!
– Что ты ему обещала?
…Возмущенные голоса ребят заставили возвратиться в настоящее. Ольга Петровна держала в руках конфискованную записку.
– Читать я ее не собираюсь. Но отдам только на перемене и только тому, кто ее написал. Пусть он сам подойдет.
“Этого еще не хватало”, – пронеслось в голове у Генки. Звонок с урока долго ждать не заставил. Но Генка уже придумал, что делать, собрал сумку и покинул класс. Там остались двое: Ольга Петровна и Хомяков.
– Твоя? – первой обратилась она.
– Так-то оно так, но…
– Видимо, там что-то интересное, если все с таким увлечением читали.
– Можете и вы прочесть, Ольга Петровна.
– Спасибо, не стоит, – она протянула листок Хомякову и покачала головой. – Опять сенсация! Выследил где-то Ткачука? Ну и дети же вы еще…
Начался следующий урок. Лишь парта Генки, как отклик на событие дня, оставалась свободной. Вдруг кто-то, внося сумятицу, выкрикнул:
– Смотрите, вон он идет!
За окном по узкой дорожке, окаймленной морковного цвета кирпичной крошкой, медленно шагал Ткачук, громко насвистывая незнакомую мелодию. Минуты за две до звонка его опять кто-то заметил. Он также не торопясь, шагал по дорожке в обратном направлении и нес букет цветов. До перемены досидели с трудом. По звонку раздался грохот сдвигаемых стульев. Сорвавшись все вылетели из класса, бегом по лестнице на первый этаж и, толкая друг друга в узком проеме дверей, помчались на улицу.
По прямой, длинной аллее, ведущей в сторону соседней школы, также неспеша двигался Геннадий. На следующем уроке никто не мог найти и Хомякова. Любопытство взяло верх…
Васька родился в благополучной семье: мама подающий надежды инженер, отец – талантливый и также подающий надежды художник. Появление на свет сына принесло в их дом счастье. И хотя хлопот заметно прибавилось, родители по-прежнему работали целеустремленно.
Любящий муж, устав от стирки пеленок, усаживался далеко за полночь за мольберт и творил; жена, намаявшись за день с крохой, в соседней комнате тем временем обрабатывала материал, предназначенный для кандидатской.
Майский денек, тепло, вокруг зелено, свежо. У остановки молодая мама с малышом в коляске ждет автобус. Чудно пахнет пышный букет белой сирени в ее руках. Мама радуется весне, крохе, который уже узнает и тянет ручонки, что-то лопочет по-своему.
Из-за поворота выкатывает желтый экспресс – гармошка. спешат, ступают на проезжую часть. Неосторожность? И тут, обгоняя "гармошку" выскакивает юркий "Москвич". Виляя, со скоростью несется. Людская волна хлыщет назад. Откатывается колясочка: крошку спасает мама, а ее не спасет никто. Летят по асфальту смятые звездочки сирени… А вокруг тепло, зелено, свежо…
