Поблагодарив некромансера за понимание, мы с Ахатой покинули кабинет начальника, и спустились в обширные подвалы цитадели. Там есть разные помещения, но нас прежде всего интересовала неприметная коморка в дальнем крыле, чьи стены с потолком и полом густо покрывали напитанные магией руны. От их постоянного свечения отпадал всякий смысл в прочих лампах.
Встречались тут и зловещего вида пентаграммы, ориентированные по сторонам света. Но нет, здесь человек не расстанется с бессмертной душой, подобно старым храмам. Предназначение у места было совершенно иное. Я бережно развернул свиток с начерченной магической Печатью, после чего моя помощница капнула на изображение кровью из крохотного пузырька.
Вокруг нас закружился незримый вихрь силы, заставляя трепетать Атму в груди, а живопись засияла куда ярче. Затем и вовсе вспыхнула, отреагировав на призыв. Толстый пергамент в моих руках слегка обуглился, но с честью выдержал испытание. А вот простая бумага точно бы превратилась в пепел. Теперь же вместо хитрых завитков там возникла треугольная стрелка, плавно развернувшаяся куда-то на юго-запад.
Хвала нашей предусмотрительности — компас работал! От сердца немного отлегло. Рина сама поставила на себе метку, потому как специалистов нынче почти не осталось. Тут и магия крови нужна, и приличное знание Печатей. Правда, уговаривать пришлось не один месяц. На её работе такие штуки не приветствовались, потому что существовал риск выдать себя владельцу какого-нибудь древнего сканера. Мелькнула мысль, что возможно поэтому девушку и вычислили, но я поспешил отогнать догадку прочь. Теперь уже не важно.
Подобно навигатору, острие показывало нужное направление, а частота мерцания стрелки означала удалённость от цели. Пока что мигание занимало несколько ударов сердца. Но это не страшно, при наличии собственного воздушного корабля.
— Спасибо, Агаточка!
— Не стоит, — мотнула серебристой гривой моя бывшая телохранительница. — Пусть она лучше нас отругает…
Коротко обняв её, я поспешил прямо на взлётную площадку. Наше лучшее судно как назло было на задании, патрулируя окрестности восставших земель, поэтому пришлось взять один из быстроходных челноков. Скорость не сильно ниже, а полное отсутствие вооружения меня совсем не смущало. Вряд ли дело дойдёт до воздушного боя, а так я сам себе арсенал. Летучий.
Жаль только, что вместительностью кораблик похвастаться не мог. Два-три человека для него уже предел, даже если выкинуть всё лишнее. По сути — малолитражка с крыльями, предназначенная для курьерских надобностей. В итоге со мной полетели Ступор с Кораксом, как наиболее опытные офицеры. Можно было собрать полноценную штурмовую «руку», но тогда время в полёте можно было смело умножать на три. Тем более, дёргать столько штыков на личную вылазку — это уже верх наглости. В цитадели всегда должны дежурить бойцы на случай внезапного вылета, а сейчас у нас и так недобор по штату.
Если бы не это чёртово восстание у бывших «Драконов»…
Но пенять на превратности судьбы не стоило. Сработавшая печать означала, что её носитель всё ещё жив. Чёрт возьми, пусть она просто залегла на дно! Услышу в свой адрес много нового и нехорошего, ну и ладно. Заберу её к себе, пусть даже придётся вызывать группу захвата и выделять место в казематах. С её начальством уж как-нибудь утрясу.
Лишь бы успеть!
Почему-то меня не покидало чувство, что времени осталось немного, а собственной интуиции я привык доверять. Поэтому не стал дожидаться нашего основного пилота и посадил за штурвал одного из его учеников. Чай не воздушная погоня предстоит. Сам пристроился рядом, благо кресло второго пилота занимало остаток кабины. Офицеры же устроились прямо на полу тесного трюма. Оба не высказали ни малейшего недовольства, потому что к вылазке я их не принуждал. Пошли только добровольцы. Коракс лично знал Рину и готов был лететь хоть прицепом, а Ступор таким образом проявил своё уважение. На Центральном мы оба ещё больше сработались во время зачисток, и я готов был доверить ему спину в любой ситуации. Впрочем, как и он мне.
Другие тоже рвались с нами, но трюм у челнока не резиновый.
Стоило горным хребтам остаться позади, как пульсация маячка стала заметно чаще. Челнок нёсся на всех парах, лишь изредка поправляя курс. Лучшего средства передвижения и придумать нельзя. Мы двигались по прямой траектории, всё больше сокращая дистанцию.
Моё сердце, кажется, билось в унисон стрелке и на подлёте готово было выпрыгнуть из груди. Давненько так не волновался, и привести мысли в порядок вышло с большим трудом. Никому не будет лучше, если я совершу ошибку из-за расшалившихся нервов. Как любит говорить Рина — мы сами виноваты во всех своих проблемах. Спокойная жизнь не для нас, но иногда с адреналином случается перебор.
