Он подошел к ней с восторженным лицом и обратился по-английски. Татьяна поняла его приветственный тон, но тут же сказала, что по-английски не говорит и предпочитает провести вечер одна.
– В баре? Одна? – вдруг произнес Франко по-русски. – Нет, не верю. Вы, должно быть, кого-то ждете?
Татьяна промолчала, а Франко продолжил:
– Я интересуюсь вашим перстнем. Я модельер и не могу не замечать такие великолепные вещи. Позволите взглянуть?
После этого молодые люди разговорились. Франко был действительно молод, тридцать с небольшим. Не сказать, что красив, но очень элегантен. Рост чуть выше среднего, нос с горбинкой, кудрявые, совершенно черные волосы, такие же глаза, а вот кожа удивительно светлая. Не было даже намека на смуглость.
Он рассматривал Татьяну очень внимательно, буквально не сводил с нее глаз во время разговора, и в конце вечера они договорились о встрече следующим утром.
– Вы еще нигде не были, я так понял вас. Мальта изумительна, если знать, куда поехать. Хотите, я покажу вам остров, тот, который знаю я. Здесь есть такие уникальные местечки, в которые сама вы никогда не попадете. Хотите?
Татьяна согласилась. Почему бы и нет? И на следующее утро, одетая лишь в шорты-бермуды и футболку, она спустилась вниз к ожидавшему ее Франко. Во дворе отеля их ждал прекрасный кабриолет с водителем, куда они заскочили, уже держась за руки.
– Откуда вы знаете русский язык? Вы жили в России?
– Я там немного учился русскому языку. У меня была русская жена еще, Мария, красавица. Мы познакомились, когда я приехал на показ своих пробных моделей в Ялту. Потом поженились, но она заканчивала учебу в колледже, и я остался с ней в ожидании ее диплома. На целых шесть месяцев. Ну и решил пойти на курсы, чтобы не терять зря времени.
– А где же Мария? Вы все еще женаты?
– Нет. Мария уже вышла замуж за другого. Мы прожили вместе почти десять лет, но два года назад она оставила меня. «Я не хочу делить тебя с твоими манекенщицами», – сказала она мне.
Франко так смешно передразнил свою жену, так жеманно и манерно, что Татьяна не выдержала и рассмеялась.
– Простите, Франко, не обижайтесь. Просто вы так смешно это сказали.
– Ничего, пустяки. Все уже в прошлом. Но я очень люблю русских женщин и знаю в них толк. Они умные и красивые. Это их отличает от остальных. Итальянки, например, красивые, но не очень умные, им мудрости не хватает что ли? А вот англичанки умные, но некрасивые.
– А француженки?
– О-о-о! Это особая тема. Эти да, умные, красивые, но очень хитрые. Француженку голыми руками не возьмешь.
– А русскую, значит, возьмешь? – задала Татьяна каверзный вопрос.
– Не ловите на слове. Я просто люблю русских женщин, вот и все.
Целый день Татьяна и Франко ездили по острову и исколесили его из конца в конец. А посмотреть действительно было что. Потрясающие скалистые обрывы, густые заросли диковинных кактусов, маленькие бухты для купания, морские пещеры Голубого Грота, потрясающие своей стариной и величием церкви и храмы, подземные пещеры и катакомбы – все это они увидели за один долгий день. Франко предложил так же посетить два отличных ресторана, в одном пообедали, в другом поужинали и вернулись в отель уже поздним вечером, когда золотистая лунная дорожка, мерцая и дрожа, пролегла вдоль уставшей за день, потемневшей морской воды.
Татьяна приняла освежающий душ, отключила мобильный телефон, проигнорировав два пропущенных звонка от Максима, и рухнула без сил на огромную, удобную кровать. Она смотрела на море, на его пугающую темноту, и думала о Франко.
Нет, она не была в него влюблена так, как в Максима. Тут было что-то другое: его абсолютная независимость, уверенность в себе и в своей неотразимости, его мужской итальянский темперамент, белозубая улыбка, никогда не исчезающая с его лица, манеры, ухаживания – все это очень волновало и подкупало любую женщину, и Татьяна не осталась равнодушна к его чарам.
«Классный мужчина» – так обычно отзываются о таких людях. А вот Максим – это ее особая любовь и даже привязанность. Этот высоченный красавец с вечно озабоченным лицом, с кучей проблем, со своими семейными дрязгами и неразберихами внушал ей чувство какой-то особой нежности что ли. Хотелось заботиться о нем, в чем-то помочь, пожалеть и посочувствовать. Но Татьяна этого не дела, только чтобы не унижать его мужское достоинство, и вообще это было не в ее манере. Тем не менее, она испытывала какую-то неопределенность в их отношениях. Она его любила конечно, он был ей близок, но куда это ведет?
Проблемы с женой, с квартирой, дочка в Америке, родители жены с огромной долей в их совместном имуществе; как он намерен выпутываться из всего этого? Да еще она, Татьяна в придачу. К себе жить она его не приглашает, и это понятно. Пожениться они не могут, да он и не предлагал. Тогда остается просто общаться на правах любовников до тех пор, пока какая-то из проблем вдруг не разрешиться, и узел его тягот и забот не развяжется сам собой.