Число работ немецких авторов так велико, что их перечислить здесь просто невозможно. Назовем только главнейших авторов: Кернер (Kemer, 1829), Карус (Cams, 1846), Кизеветтер (Kiesewetter Karl, 1893), Гензель (Haensel Carl, 1940); Тишнер и Биттель (Tischner Rudolf und Bittel Karl, 1939, 1941).
Предыстория месмеризма отражена в работах Каеха (Kaech Rene 1954, s. 2154–2158), Бенца (Benz Ernst, 1977). Влиянию Месмера на современную духовную жизнь посвящены исследования Либранда (Leibbrand Werner, 1937); Артельта (Artelt Walter, 1951) и Тишнера (Tischner Rudolf, 1924); Бремма (Bremm Jakob 1930); Мозера (Moser Fanny, 1935); Купша (Kupsch Wolfgang, 1985a,19856).
В связи с круглой датой, 250-летием со дня рождения Месмера, на его родине в Месбурге с 10 по 13 мая 1984 года состоялся Международный научный симпозиум. В очередной раз собравшиеся светила мировой медицинской науки признали огромный вклад Месмера в науку. Материалы конгресса были изданы через год в Штутгарте.
Граф Прованский, брат Людовика XVI, добился своего: искусно интригуя, он вызвал недовольство политикой короля, которое как детонатор побудило кровавую резню, а пронесшийся вслед за ней революционный вихрь унес тысячи жизней, включая его брата и его сына Людовика XVII. В конце концов это привело его в 1814 году на французский трон под именем Людовика XVIII. Основанная его указом от 1820 года Academie de Medecme (Парижская медицинская академия) воскресила и объединила в себе деятельность славных в свое время двух медицинских учреждений: Academie royale de Chirurgie (Королевская хирургическая академия, основанная в 1731 году) и Societe royale de Medecine (Королевское медицинское общество, основанное в 1776 году), — низвергнутых вместе с другими научными и учебными учреждениями вихрем первой французской революции.
В 1823 году Парижский медицинский факультет был снова реорганизован, он получил расширенные штаты: ставку получили 23 ординарных профессора и 36 доцентов (aggreges). Такое положение сохранялось вплоть до 70-х годов, с 1877 года оно изменилось. У Национальной медицинской академии появилась возможность особенно развернуться в 1835 году, когда изменился ее устав, по которому и теперь она действует, издавая ежегодно свой «Bulletin» и свои труды под названием «Memoires». Академия была разделена на 11 секций, в которых трудились почетные и действительные члены (более 300 под именем associes libres nationaux et etrangers) и члены-корреспонденты.
В 1824 году в Париже умер Людовик XVIII, граф Прованский. Его погубила ужасная гангрена, которая буквально разрушила его тело. Когда с него перед смертью снимали чулок, вместе с чулком сняли большой палец ноги. Разложение шло с такой ужасающей быстротой, что к трупу было невозможно подойти. Долго еще после этого у парижан была в ходу невежливая поговорка: «Смердит, как в день смерти Людовика XVIII». Престол перешел на шесть лет к его младшему брату, графу Д'Артуа, назвавшему себя Карлом X. Время затягивало раны, Франции пришлось выплатить эмигрантам огромную компенсацию за понесенный ущерб. Карл X, свергнутый очередной, Июльской революцией 1830 года, прожил еще шесть лет.
В этом же году, 6 мая 1824 года, Национальная медицинская академия открыла свое первое заседание. Декретом от 3 декабря 1824 года секретарем академии был назначен профессор психиатрии Паризе[62], написавший «Историю членов Медицинской академии» (1850). Это было сделано, несмотря на указ от 20 декабря 1820 года, предоставлявший самой академии право избирать секретаря. Дух Месмера продолжает будоражить умы.
Прошло уже десять лет, как прах основоположника психотерапии Месмера упокоился в мире, а Национальная медицинская академия начиная с 1825 года вынуждена время от времени возвращаться к рассмотрению его детища — животного магнетизма. Первое настоятельное требование в виде письменного запроса было получено от члена Парижского медицинского факультета, д-ра Поля Фуассака, в котором он извещал: «В течение двух лет я ежедневно произвожу магнетические опыты и пришел к убеждению, что врачебный мир не должен больше игнорировать это великое открытие. Мои сомнамбулы обладают способностью с помощью одного прикосновения диагностировать болезни лучше самого Гиппократа. Я открыто объявляю себя сторонником магнетизма и желаю, чтобы Национальная медицинская академия проверила истину моих слов и убедилась в существовании у них удивительных способностей» (Foissac, 1925). Это письмо огласили на заседании 11 октября 1825 года.
