— Да, я хочу вернуться и навешать Пашке по первое число, чтобы на всю жизнь запомнил. Не тебе меня удерживать! И что всё это значит? Совсем рехнулся?! Слезь с меня, сейчас же!
— Как я уже сказал, до утра ты и с места не сдвинешься! — его невозмутимости можно было только позавидовать. — Да и Паша вовсе не ринулся нас догонять, значит, ему сейчас не до тебя, не думаешь? Поэтому лежи спокойно, советую немного поспать. И я тоже посплю вместе с тобой…
— Это что, шутка такая? — дёрнулась Ника. — Я не намерена проводить ночь в твоей компании. Тем более что ты тяжёлый и я уже начинаю понемногу задыхаться. Так что хватит меня лапать… и выметайся из моей комнаты!
— Я немного ослаблю хватку, — он действительно уменьшил давление, — чтобы тебе было удобнее, но никуда не уйду. Поэтому просто расслабься и спи.
Вероника обалдела от такой наглости. Её губы болели от чужого напора, во рту было странное ощущение, от слёз щипало глаза, а эта бездушная скотина решает, что ей делать или чего не делать.
— Слушай, ты что, по-хорошему не понимаешь? — Ника стала закипать. — Я всё же не хочу скандала, но если не отпустишь, то заору так, что сюда полгостиницы сбежится и тебя упекут за решётку за попытку изнасилования!
— Попробуешь открыть рот — и я запечатаю его таким же способом, как и до этого, — хладнокровно заявил Ковалевский и склонился ниже. — По правде говоря, я готов этим заниматься всю ночь… Дай только повод! Не хочешь такого поворота событий — веди себя тихо и дай нам обоим, наконец, возможность хоть немного поспать: завтра тяжёлый день!
— Знаешь, мне страшно даже подумать, что с тобой происходит, — она откинулась на подушку, чтобы быть от его лица как можно дальше. — Ты никогда раньше так себя не вёл…
— И очень зря! — усмехнулся Слава. — Теперь безумно жалею о своей всегдашней сдержанности и нерешительности.
— И что же будет дальше? Зачем ты всё это только что устроил?
— Я решил не дать тебе возможности сделать то, о чём бы ты впоследствии горько сожалела, — пожал плечами он. — А остальное скоро узнаешь…
— «Ты решил»?! Хватит уже решать за меня! — разъярилась Ника. — Буду я жалеть или нет — только моё дело, не смей мне указывать! — и действительно попробовала закричать.
Славка, как и обещал, снова приник к её губам. Нет, противно не было. Было странно, мокро и… слишком интимно. И каким бы паршивым ни был сегодняшний вечер, усугублять ситуацию и дальше она не намерена! Если раньше её пригвоздило к месту удивление, сменившееся испугом, то теперь душу заполонили нешуточное возмущение и ярость.
Вероника укусила Ковалевского за губу, и когда он инстинктивно отпрянул, изо всех сил оттолкнула, а её ладонь, замахнувшаяся для пощёчины, в последний момент трансформировалась в кулак, который и заехал Славке в челюсть.
Кажется, Славик не ожидал такого гонору со стороны жертвы, потому что озадаченно тёр ушибленное место, хотя нависать над Вероникой не перестал и освобождать не спешил.
Отпихнув его от себя как можно дальше, она попробовала выбраться из-под мужского тела и уже навострила колено, чтобы засветить ему в самое чувствительное место, но он вдруг скатился с неё и сел на постели, свесив ноги на пол.
— Ладно, Вероника, твоя взяла. Скажи, чего ты хочешь? — выдохнул он. — Завтра сделаю что угодно, чтобы компенсировать эту ночь и произошедшее, но сейчас ты должна остаться здесь, не надо тебе туда возвращаться.
Ника отползла на противоположный край кровати и тоже села. Дыхание всё ещё было сбившимся из-за недавней схватки, но в эти мгновения она чувствовала себя победительницей.
— Чего я хочу?
— Да.
— Что угодно? — уточнила дотошно.
— В разумных пределах. Звезду с неба достать не смогу при всём желании, — Славик вытер с губы кровь и зализал ранку языком. — Дикая кошка, — пробормотал беззлобно.
После того, как он её унизил и насильно поцеловал, отчаянно захотелось унизить его в ответ, унизить и растоптать гордость. Этого требовала обиженная душа. Ника была зла, отчаянно зла и на него, и на Пашку, да и вообще на всех мужчин. Кобели бесстыжие! Никому нельзя верить! Считают, что женщинам можно пудрить мозги и почти насиловать, а им самим потом за это ничего не будет?!
— Тогда хочу… хочу… мужской стриптиз! В твоём исполнении, — прищурилась она. — Сейчас, на крыше гостиницы. Думаю, ночной ветерок тебе не повредит. И тогда я не пойду в ваш номер и тихо-мирно буду спать до утра и даже позволю тебе воспользоваться Викиной кроватью, чтобы скоротать остаток ночи.
«А как будет весело, если тебя, похотливая скотина, кто-нибудь там застукает за этим занятием!»
— Уверена? — внимательный взгляд тёмных глаз.
— Уверена, — выдохнула зло.
«Ну-ну, посмотрим на твоё дряблое (а может, ещё и волосатое) тело и пофотографируем вдоволь!»
Глава 12
Они, как два заправских заговорщика, со всевозможными предосторожностями пробирались на крышу, где располагалась смотровая площадка с видом на море. Вероника ощущала себя девчонкой-подростком из пионерлагеря, которая вместе с ребятами из отряда задумала очередную ночную вылазку в город, пока вожатые сладко спят.
