— Кому хорошо, а кто сейчас задохнётся, — просипела Вероника. — Слезь с меня, говорю! — и попыталась выползти из-под парня.
— Эх, ну что за женщина?! — воскликнул он, но перекатился, и теперь она оказалась лежащей на нём. — Не даёт мужику расслабиться и вдоволь поваляться в кровати.
— На кровати валяйся, сколько влезет, а на мне не надо! — отрезала Ника строгим тоном, смущённая до невозможности. Даже с Пашей она не позволяла себе чего-то подобного.
Вчера ей, наконец, довелось увидеть железные мышцы его тела, из-за чего прикосновения к ним сейчас ощущались ещё острее. Теперь она знала, что находится у Славы под одеждой и что все их словесные перебранки для него не более чем игра. Странная и неведомая ей игра, в которой он всегда ведёт и находится на несколько шагов впереди. Если бы захотел, легко скрутил бы, она бы при всей своей колючести в его отношении и пикнуть не успела.
— Всё же хочешь уйти? — спросил с улыбкой и поморщился: ранка на губе дала себя знать.
— Хочу, и как можно скорее, — она отвела взгляд.
Ну зачем допрашивает? Чувствует же, что её сердце сейчас выпрыгнет из груди.
— А если не пущу?
— Искусаю так, что живого места не останется, — ответила твёрдо. — Ты вчера уже почувствовал, что я слов на ветер не бросаю. Болит губа, да? А ещё у меня ногти ого-го, располосую только так.
— О-о, звучит заманчиво… — протянул он и ухмыльнулся здоровым уголком рта. — Но… ты права, Верунчик. Давай оставим игры на другой раз, а сегодня нам нужно вдолбить Дятлову, что мы лучший филиал и заслуживаем поощрений.
На этих словах Славик выпустил запястья Ники, но не сделал ни малейшей попытки помочь подняться, будто наслаждаясь её копошением и попытками с него слезть. Пришлось опереться ладонями на его грудь под очередную довольную ухмылку и кое-как сползти в сторону. Ух, гадёныш! В последний момент захотелось «нечаянно» упереться ногой в самое сокровенное, но Ковалевский, будто предугадав этот коварный ход, закрылся коленом и поцокал языком.
И тогда Вероника, резко схватив вторую подушку, засветила ею в его довольную физиономию.
— Это было подло, — сдавленно раздалось из-под подушки.
— А нечего зубы скалить, Мухомор Мухоморыч! — и быстро соскочила с кровати, чтобы не получить сдачи. — Кстати, всё хотела спросить… А чем ты Пашку оприходовал, что он светил фонарём на всю округу? Локтем? Коленом? Голенью?
— Пяткой с разворота, — хмыкнул Славка, выныривая из-за подушки. Такой весь помятый-помятый, очки набок съехали, а на голове вообще тихий ужас. — Но, если что, с моей стороны это была всего лишь самооборона. Я вообще никогда первым драки не начинаю, — и стал поправлять очки и приглаживать торчащие в разные стороны пряди.
— Угу, только зубы скалишь и нарываешься на грубость, а потом весь такой белый и пушистый, мол, это они первые начали, да? — не сдержалась от иронии Ника. — И судя по предыдущим словам, драк в твоей жизни было немало, — попробовала она прощупать почву.
— Случались время от времени… — туманно заявил он. — Как и у всех среднестатистических мальчишек…
— Ну, ты-то среднестатистическим уж точно не был, — буркнула она, но тему развивать не стала. И так понятно, что больше чем уже сказал он всё равно не скажет. — Ладно, я в душ. К моему возвращению надеюсь застать номер пустым.
— Так легко выгоняешь человека спозаранку? Хоть бы умыться дала.
— У себя в номере умоешься! — отрезала категорично.
Угу, так он и ушёл. Вероника вышла из ванной в халате и с розовым полотенцем на голове и застала Славика мирно заправляющим постель Вики.
— О-о, — глубокомысленно изрёк он, подняв на неё взгляд, — вижу, тебе понравилась обновка. Ткань очень мягкая, как раз для нежной женской кожи.
И хотя она заставляла себя думать о полотенечках лишь как о компенсации, всё равно не могла не поблагодарить за подарок. Так уж воспитана.
— Да, они замечательные, спасибо. Сам выбирал, или кто-то подсказал?
— Ну как я могу доверить кому-то постороннему выбор подарка для драгоценного Верунчика?! — ответил, взбивая подушку.
— Ах, наш Мухоморчик, оказывается, такой заботливый, — парировала она ему в тон.
Так-с, утренний счёт один-один.
А потом в дверь постучали. Настойчиво так, по-хозяйски.
Открывать пошёл Слава, а потом вдруг вылетел в коридор, влекомый чьей-то сильной рукой, после чего последовала небольшая потасовка и в номер влетел Пашка, захлопнув дверь прямо перед носом ринувшегося обратно Славы. Мощный «грох» по двери кулаком (или ногой) явно продемонстрировал, что Ковалевский был не готов оказаться в коридоре и планировал задержаться подольше.
Впрочем, потом всё стихло. То есть он либо затаился, не желая привлекать внимания, и ждал своего часа, либо потопал в их с Пашкой номер, чтобы привести себя в порядок. Хотя стоп, а не там ли сейчас Вика?
Дронов был взмылен и красовался стухающим фингалом, но, кажется, вообще не обращал на это внимания. Взглядом коршуна он уставился на полураспахнутый халат Ники, предвещая нехилую разборку. Вот и отлично, ей очень даже есть что сказать!
