Паша какое-то время дышал в трубку, а потом признался:
— Если вкратце, то, как я и говорил, произошло недоразумение. Когда мы гуляли по Солнечному, ты ведь сама предложила Славе с кем-нибудь познакомиться, чтобы он от нас отстал. Ну вот, я провёл тебя в номер, спустился в ресторанчик за Ковалевским и увидел Вику. Слово за слово, она пошла на контакт, согласилась встретиться, но, как оказалось, клюнула на меня, провалив мой план сбагрить в её ручки Славку. А ты не дала мне ничего объяснить и ушла с ним!
Теперь в голосе благоверного звучали обвиняющие нотки. А ещё он действительно был расстроен, это чувствовалось.
— Паш, я слишком часто видела тебя в объятиях других женщин, поэтому ты как минимум должен понять, что я ощутила в тот момент, когда Вика стала вешаться на моего не просто коллегу, а уже почти мужа, — Ника старалась говорить твёрдо, но голос всё же дрогнул от неприятных воспоминаний. — Знаешь, в этот раз было совсем не так, как раньше. Я думала, у меня сердце разорвётся, потому что подпустила тебя слишком близко.
— Ник…
— Пожалуйста, не говори сейчас ничего, хорошо? — перебила она. — Возможно, даже к лучшему, что Слава поступил так, как поступил, и не дал мне наделать и наговорить глупостей. Хотя он потом получил от меня в челюсть. Может, тебя этот факт порадует и немного успокоит?
— Ого, — хмыкнул Паша. — Ты с ним не церемонилась. Я думал, что только губу прокусила, а ты, оказывается, боевая девочка.
— Ещё какая, привыкайте оба, — с напускной строгостью ответила Ника и услышала стук в дверь. — Прости, ко мне кто-то пожаловал. Отключаюсь.
— Хорошо, до завтра.
Вероника отложила телефон и быстро вытерла слёзы, которые появились в уголках глаз. Всё-таки беседовать с бывшей любовью всей своей жизни было ещё тяжело. Паша говорил правду, она это по голосу поняла, но вернуть всё вспять не могла. Как пелось в одной из арий «Призрака оперы»: «Сделан шаг, возврата нет».
— Да, кто там? — как можно спокойнее спросила Ника.
— Это папа.
Х-хух, папа не мама, забрасывать обвинениями не начнёт, но глянет так, что жить не захочется.
И правда глянул. Какой-то весь потерянный, разбитый. Один его вид укорял куда больше, чем сотня маминых слов.
— Я много говорить не привык, ты знаешь, — он тяжело опустился на стул. — Скажи, ты уверена, что поступаешь правильно?
— Уверена, пап, — Ника села на кровати. — Прости, если разочаровала.
— Скажу тебе как мужчина: каким бы он ни был и как бы все эти годы себя ни вёл, Паша тебя любит.
— Что же он ни разу об этом не сказал? — резонно спросила она. — Даже сейчас.
— Видимо, на то есть причины, — пожал плечами он. — У мужчин свои тараканы в голове. Я твоей матери признался уже после свадьбы.
— Как так? — заинтересовалась Вероника.
— А вот так, — на лице отца появилась тень улыбки. — Между нами слова были лишними. Сначала предложил встречаться, потом пожениться, а уже на утро после церемонии сказал, как сильно её люблю. Она, хоть и болтушка, но ничего не требовала, просто сердцем своим женским чувствовала. Думаю, и ты почувствуешь, когда придёт время. Значит, пока не к спеху.
— Папочка, ты у меня такой понимающий! — Ника соскочила с кровати и поцеловала его в щёку. — Всё будет хорошо. Я не собираюсь быть затворницей и обязательно выйду замуж, а вы понянчите внуков. Просто на это нужно время, нельзя всё делать в такой спешке.
— Да, время…
— Пап, всё хорошо? — забеспокоилась она. — Ты как-то совсем побледнел.
— Всё нормально, — успокоил он и крепко пожал её руки. — Что со мной станется?! Возраст есть возраст, а так… Просто мы все так долго этого ждали, и ты, кстати, в первую очередь. Мама расстроилась…
Вероника села на пол у ног отца и положила голову ему на колени, как часто делала в детстве.
— Понимаешь, я не чувствовала, что это моё решение, — попыталась объяснить она. — Меня будто силой пытались выдать замуж. Этот как насильно запихивать в рот любимую конфету. Да, она любимая, но тогда, когда я сама с наслаждением её ем, а не когда меня практически заставляют. Слишком быстро и спонтанно прошло сватовство. Тому есть причина?
— Так повышение у Паши. Не захотел без тебя ехать, а время на подготовку ограничено.
— Да знаю, знаю, но от этого не легче…
— Заметь, случайные барышни так и остались случайными, а тебя с собой позвал, потому что дорожит. Нагулялся, понял, что для него важно, — отец мягко гладил Нику по голове. — Я, конечно, эту его ветреность не одобряю. У меня твоя мама была первой и единственной, как и я у неё, так-то. Но мне Паша как мужчина обещал, что после свадьбы верным будет.
— Мне тоже. Но пап… Можете считать меня глупой, однако после всего… я боюсь ему верить. Наверное, я не права, возможно, обидела его своим недоверием, но… Да и скрывает он что-то, нутром чую.
Рука отца дрогнула:
— И что же? Думаешь, это что-то серьёзное?
— Не знаю, — вздохнула Ника. — Но вдруг… а вдруг у него, скажем, есть ребёнок от одной из бывших пассий? А что?! Их столько было, что всех и не упомнишь.
— Подозреваешь, что хочет избежать ответственности и спрятаться за женитьбой? — кажется, отец нахмурился.
