— Тут другое. У нас нет единых законов и правил поведения. От своих я требую, чтоб они кусали людей только с разрешения. Не устраивали резню на пустом месте. Другие кланы могут вести себя иначе. Я знаю о фактах по уничтожению целых деревень. Мне это не нравиться. Так же не нравится, что волхи живут по принципу «мой дом с краю». Рядом с ними полоса земель, состоящих из вольных городов, которые заключили друг с другом союз. Это даже не страна. Когда у них случилась эпидемия оборотничества, то волхи просто закрыли границу и прекратили торговлю.
— А вы как-то отреагировали?
— Угу. Я с двумя кланами договорился, чтоб поучиться оборотней отлавливать. Интересный был опыт. Но города сильно в упадок пришли. Сейчас идут переговоры к их присоединению к областям волхов. Понимаешь, прошло больше четырех столетий, как старые границы стерлись. А вот новые еще толком не начерчены.
— И ты хочешь их начертить?
— Нет. Мне это будет не под силу. Но я подготовлю человека, который это сделает. Пока я делаю лишь задел для будущего. Вроде и могу этого не делать, но почему бы и нет, если это мне под силу?
— Чтоб остаться в истории?
— В истории я уже остался. Знаешь, тут причина в скуке и желание чего-то делать, — ответил он. — Ты орехи ешь. А потом пойдем спать. Нечего слушать мои сказки.
— Мне это интересно. Я же тебя толком не знаю.
— А мне кажется, что мы уже давно знакомы. Да и что дает это желание узнать человека как можно ближе? Ну, узнаешь ты о чем я думаю. И что дальше? Будешь подстраиваться под мое настроение? Под мои планы?
— Так ведь это вроде нормально.
— Нормально собой быть. Ну чего? Спать?
— Давай.
— Все-таки я боюсь, что тебя обитатели замка или напугают, или смутят, — сказал Герман.
— Как-нибудь привыкну, — ответила я, запивая орехи водой.
— Не надо привыкать. Если чего-то не устраивает, то бери метлу и гони их всех. Чего смеешься? — выключая свет, спросил Герман.
— Я так не умею.
— Так надо научиться. У тебя же есть характер. Вот его и прояви.
Я забралась под одеяло. Дождалась, когда Герман ляжет на свою половину. Вздрогнула, когда увидела его красные глаза, которые смотрели на меня. Холодные пальцы скользнули по моей щеке.
— Как же не привычно с кем-то делить кровать, — тихо сказала я.
— А мне нравится. Всегда можно поболтать.
— Как вчера ночью? — хмыкнула я.
— А почему бы и нет? — он тихо рассмеялся. — Если хочешь, то не отвечай. Я так понимаю, что вы с ним по углам встречались? Или встречались, когда в гостях вместе ночевали?
— Как получится, — ответила я. — Мы не так долго и встречались. Понимаешь, я быстро забеременела. Зимние забавы. И все такое. А потом резко потепление пошло. Мне стало плохо. Вначале думала, что это из-за того, что среди зимы дождь пошел, а оказалось, что беременность. И я ничего к нему не чувствую.
— Пока находишься под действием укуса. Завтра чувства вернутся. Но ты уже будешь к ним готова. Понимаешь, нужно это оставить в прошлом. Идти вперед, хотя это и сложно.
— Спасибо за понимание.
— Да не такой уж я и понимающий. Еще тот эгоист. Взял тебя к себе в игрушки по прихоти. А ты мне говоришь, что я понимающий. Кстати, я тебе вчера рассказывал, как вампиры рождаются. Понимаешь, что у нас с тобой детей не будет?
— Ты не хочешь из меня делать вампира.
— Нет. Это слишком жестоко с моей стороны. Бессмертие — это не столько благо, сколько проклятье.
— И в чем проклятье?
— Ответственность за каждый шаг, постоянный контроль и страх срыва, знание, что в результате этого срыва погибнут дорогие тебе люди, уход друзей и бессилие что-то с этим сделать. Ты можешь сказать, что всегда можно сделать себе подобного. Вылечить болезнь и подарить года. Но и тебе придется уничтожить друга, если он не справиться с жаждой. Жажда крови — это не про необходимость сделать пару глотков, чтоб поддержать организм. Это про жажду уничтожения себе подобных. Я не хочу, чтоб ты превратилась в монстра.
— А ты срывался?
— Два раза. Первый раз напал на жену, когда узнал, что она мне изменила. Пришлось сделать ее себе подобной. Но ничего хорошего из этого не получилось. Да, мы помирились. Даже сына сделали. Только в итоге разошлись. Она погибла. В стычке с одним из кланов. А второй раз напал на Влада.
— И поэтому превратил его в вампира?
— Это был единственный способ сохранить ему жизнь и исправить ошибки. И не надо нас считать уж такими друзьями. До Рейка я думал, что у меня детей не будет. Влад в замок попал мальчишкой. Ну я и игрался с ним, как с сыном. Даже подумывал его неплохо в замке пристроить. Но парень оказался слишком принципиальным. С характером. Не надо было мне все же с его сестрой связываться. Интересная была женщина, — Герман вздохнул. Лег ближе, чтоб обнять. — Не нужно тебе в монстра превращаться. Длинная жизнь этого не стоит.
