— Не в том дело, Джейн, просто он становится каким-то монстром. Я ума не приложу, что с ним делать. Что он тебе говорил? — Джейн вынуждена была пересказать Сандре разговор с мальчиком. Сандра тяжело вздохнула. — Что меня очень беспокоит, так это его влияние на Мишель. Она такой чудесный ребенок. А все дело в его дедушке, это он так избаловал внука. Лэнс практически на каждые выходные уезжает к деду и возвращается оттуда невыносимым. У меня прямо руки опускаются.
— Сделай так, чтобы он не ездил туда, — посоветовала подруге Джейн.
— Ха! Легче сказать, чем сделать. Старик начнет возникать, да и Джастин будет злиться. Видишь ли, Джастин сейчас работает в агентстве своего отца. А папаша у него настоящее дерьмо. Платит сыну гроши, и при любом удобном случае напоминает, что если, не дай Бог, Джастин не будет ходить перед ним на цырлах, то он выгонит его к едреной матери.
— Да, впечатляет, что и говорить. Но, может, Джастину стоит рискнуть. Пусть отец лишит его наследства, зато он не будет ни от кого зависеть.
— И я о том, но он так боится своего папашу! Отец у него жуткий педант. Он коротышка, и в этом вся проблема.
— Ну и что, что коротышка?! При чем тут его рост? — Несмотря на подавленность, в голосе Джейн звучало живейшее недоумение.
— Как?! Тебе не известна психология низкорослых?! Они всех на свете стараются подавить и таким образом придать себе мужественности, чтобы хоть как-то компенсировать недостаток роста. Вспомни Гитлера, Муссолини… И такой же вот у меня свекор, черт бы его побрал! — Сандра безуспешно пыталась сорвать с бутылки из-под соуса этикетку.
— Сандра, да успокойся ты наконец! Ты вогнала себя в такой ритм, что у тебя маниакальная потребность каждую минуту что-нибудь делать.
К вящему ужасу Джейн, Сандра вдруг начала плакать.
— Ох, Джейн, ничего-то ты не знаешь… Я так несчастна! — Теперь уже пришла очередь Джейн обнять подругу. Выплакавшись, Сандра вытерла глаза, высморкалась в большую салфетку, скомкала бумагу.
— Наверное, поэтому ты и превратилась в такую неуемную хозяйку, да? — спросила Джейн.
— Должно быть. Видишь ли, — она взяла у Джейн еще сигарету, — отец Джастина был в бешенстве, когда сын на мне женился. — Сандра горько усмехнулась. — Его папаша считал, что я для Джастина сделаюсь серьезной помехой в жизни. Наверное, именно поэтому я и хлопочу без устали по дому, по хозяйству, чтобы всякий Божий день доказывать, что я отличная хозяйка, отличная жена. — Она вновь принялась безотчетно соскабливать с соусной бутылочки этикетку. — Ну и Джастин тоже хорош, конечно… Если к его приходу я хоть что-то не успею привести в порядок, он начинает орать. В эти вот последние дни он стал таким нервным, только и думает о том, что другие скажут. Порой мне даже страшно становится: неужели со временем он сделается таким же, как и его папаша? Однажды он даже ударил меня.
— Вот черт!
— Все из-за этого идиотского дома. Боже, как же я его ненавижу, этот дом! Раньше у нас был очень симпатичный домик неподалеку от Милл-роуд. Мне он так нравился, но старик в один прекрасный день решил, что тот район, видите ли, недостаточно хорош для его сына. Тогда-то мы и стали заложниками этого жуткого района, этого «особенного» участка. А вокруг раскупили дома такие же молодые семьи, где каждый из кожи вон лезет, лишь бы только сделать карьеру. И что в итоге? Мы вынуждены выплачивать бешеные деньги по закладной на дом, который мне, к примеру, не нужен.
— Но еще вчера мне казалось, что ты всем довольна.
— А… брось. Это все то же представление под названием «жена удачливого молодого бизнесмена». Я отлично выучила свою роль. Женщины здесь такие скучные, что я иногда разрыдаться готова. Встретишься с ними — у них только и разговоров, что про быт, про мужей, про месячные, про то, что кому-то секс надоел, а кому-то не хватает… Знаешь, Джейн, иногда мне кажется, что из меня все жизненные соки высосали. Но я очень люблю Джастина. Я просто в отчаянии, не знаю что и делать. — Она тихонько всхлипнула. Джейн взяла ее за руку, пытаясь как-то успокоить. — О черт… Ты уж меня извини, Джейн, я совсем расклеилась… Тебе и так сейчас несладко, а тут еще я со своими проблемами. Мне бы надо развлечь тебя, поднять тебе настроение.
— Что ты, Сандра, ты так мне помогла. Я теперь вижу, что одиночество — еще не самое худшее в жизни… Но ведь и ты, Сандра, должна что-то изменить, пока еще не поздно. Может, тебе устроиться на работу, чтобы легче было выплачивать по закладной? Расширить круг общения, — сказала Джейн. — Иначе у тебя от такой жизни буквально крыша поедет.
— И не говори. Наверное, это звучит чудовищно, но только когда я приезжала к тебе в больницу, то почти что завидовала: ты отключилась — и у тебя никаких проблем.
— А мать твоя что обо всем этом думает? — спросила Джейн.
— Она об этом и знать не знает. Так гордится мною, я не могу сказать ей правду.
Джейн задумалась.
— Слушай, Сандра, давай взбодримся, а? Съезжу-ка я в город, куплю бутылочку, и мы тихонечко кирнем на пару.
