— В таком случае должен согласиться: ваше состояние вполне нормально… для больного, страдающего манией преследования. А как вы объясните свои неоправданные вспышки гнева, как, например, при знакомстве со сводной сестрой в доме вашего отца?
Или агрессивность, выразившуюся в нападении на сотрудника милиции?
— Он хотел распороть моего бегемота.
Врач посмотрел на нее с сожалением:
— У каждого нашего больного всегда находится четкое обоснование для самой невообразимой выходки.
— Но ведь так на моем месте поступили бы очень многие из тех, кого все считают абсолютно нормальными.
— Ну, что я на сегодня я отменю все уколы. Но рекомендую вам вести себя сдержанно. И навсегда выбросить из головы мысли о врагах, которые вас якобы преследуют. Вам нечего бояться.
— Переведите меня в отдельную палату.
— Это невозможно, лечебница переполнена.
— Я заплачу, хорошо заплачу, только переведите. Запишите телефон. Позвоните моему заместителю. Ее зовут… Гжегоржевская Амалия Станиславовна. Она все сделает. И деньги принесет. Помогите мне. Скажите ей, что я ее умоляю спасти меня.
Следователь за столом самодовольно потер руки при виде Борюсика, которого привели к нему в кабинет.
— Слышал, вы рвались ко мне на прием, доктор Медведев. Надо полагать: надумали колоться? — И НикНик засмеялся своему невольному каламбуру.
— Надумал, — обреченно произнес Борюсик.
— Ну так колитесь.
Следователь в прекрасном настроении выложил на стол бумагу и ручку, мурлыча себе под нос что-то вроде «Наша служба и опасна и трудна».
— В общем, чистосердечно сознаюсь: я ошибся, — начал признание Борюсик.
Следователь, не ожидавший такого поворота, даже привстал со стула.
— Как ошибся, когда ошибся? — опешил НикНик.
— На телевидении. Я так волновался, что неправильно составил лечебный коктейль для укола. Только потом — уже в камере — вспомнил. У меня в тот день был пациент, которому кололи именно этот препарат. И я, когда собирал медикаменты для программы, машинально положил его ампулу с остальными. С кем не бывает, гражданин следователь? Так что никто не виноват. Просто врачебная ошибка. Готов понести наказание по всей строгости закона.
— Что вы мне тут горбатого лепите, Медведев?! — сорвался на крик следователь. — Какая, к чертям, ошибка?!
— Я же сказал, гражданин следователь, врачебная, — понурившись, стоял на своем Борюсик.
Артем подъехал к байк-клубу в Радужном. Навстречу ему вышел байкер. Они обнялись.
— Вернулся-таки, — обрадовался байкер. — Ребята предложили даже, как в японских компаниях, вывесить твой портрет и каждое утро распевать под ним гимны клуба. Чтобы родные черты из памяти не стерлись.
— Вообще-то, в Японии выставляют надувного шефа и кладут палку для битья. Но я, Саша, не для разговоров о японских традициях приехал. Нужна твоя помощь. Я хочу продать клуб.
— Как продать? — недоверчиво хмыкнул байкер.
— Полностью. Вместе с мастерскими, автосервисным центром, в общем, со всем фаршем. Поможешь? Мне сейчас некогда этим заниматься. Цену заламывать не буду. А контора прибыльная, ты сам знаешь.
— Да без проблем… только как же ты?
— С меня хватит юридической практики. Если провернешь все быстро — тебе бонус, процент определяешь сам. Гендоверенность на твое имя оформим прямо сейчас.
— Артем, это не мое, конечно, дело, только… ты хорошо подумал?
Пунцовая Юлька вышла из кабинета Сергея.
— Юль, а давай ты меня все-таки на компьютере поучишь? — попросила ее Ритка.
— А давай ты от меня все-таки отстанешь! — раздраженно ответила Юлька. — Не женщина, а жевательная резинка. Прилепилась — не отодрать. Только с волосами выстричь.
— Лучше уж со скальпом — в традициях североамериканских индейцев… — Ритка, увидев, как расстроилась Юлька, мигом забыла все обиды, готовая кинуться на защиту слабейшего. — Да что с тобой, Юль? Это он тебя довел? Хочешь, я поговорю с ним по-свойски?
— Мне адвокаты не нужны, сама справлюсь, — шмыгнула носом Юлька. — И вообще, проси себе у Амалии отдельный компьютер, ты мне всю работу заваливаешь.
Из кабинета вышли Амалия и Юрий Владимирович.
— Маргарита, — сказала Амалия, — мы с Юрием Владимировичем по достоинству оценили твою шутку. Если она повторится еще раз, то шутить ты будешь в другом месте.
— А вы меня не пугайте! Плевала я на вашу «СуперНику», — дерзко ответила Ритка. — Хоть сегодня меня увольнять можете.
— Амалия Станиславовна, — вмешалась в разговор Юлька, — если вы ее снова не уволите, то прошу по крайней мере пересадить от меня подальше. Нам здесь вдвоем с Маргаритой тесно. Я из-за нее не успеваю справляться со служебными обязанностями.
— А ты, пожалуй, права, Юлия.
Амалия под удивленными взглядами присутствующих прошла к кабинету Доминики и распахнула дверь:
— Прошу, Маргарита Викторовна. С сегодняшнего дня — это ваше рабочее место.
Сергей сидел за компьютером в своем кабинете и просматривал почту. Потом задумался, взял телефон и написал сообщение. К нему заглянул Юрий Владимирович.
— Сережа, я поехал к следователю — насчет Борюсика. А потом вернусь, поговорим с Амалией о продаже акций. Без нее мне не справиться.
