Юрий Владимирович заглянул в кабинет НикНика.
— Здравия желаю, Николай Николаевич! А я к вам. Пришел справиться о Борисе Михайловиче.
— Опять? — раздраженно воскликнул следователь. — Я не могу больше слышать об этом вашем Борисе Михайловиче!
— Николай Николаевич, родной, что случилось?
— Ваш ненаглядный Борис Михайлович задумал обмануть следствие. А чтобы выгородить вашу дочку, вашу любимую старшую дочь, он нарочно направил меня по ложному пути.
— Но Борис Михайлович патологически честный человек! — недоумевал Никитин.
— Вас послушать, так подследственный Медведев — святой! Так вот, этот ваш апостол дал мне официальные показания, что это он отравил потерпевшую Калашникову! Он, мол, случайно подменил ампулу.
— Но ведь это значит крах его карьеры! — Юрий Владимирович был в ужасе.
— Медведев врал! И он жестоко просчитался. Своим поступком он косвенно подтвердил виновность Никитиной.
— Не понимаю хода ваших мыслей.
— Разумеется, не понимаете, — снисходительно усмехнулся следователь. — Ни один дилетант не поймет ход мыслей профессионала. Если бы Никитина была не виновна в убийстве… что вы на меня так смотрите? Да, в несостоявшемся убийстве! — поправился он. — Так вот, если бы это было не ее преступных рук дело, не требовались бы такие жертвы со стороны Медведева! Вот, как по-вашему, для чего он соврал?
— Борис — благородный человек…
— Угу. Дон Кихот! Из-за вашего рыцаря следствие обязано тратить драгоценное время и проверять заведомо тупиковую версию. Отвлекаться, искать доказательства его обмана. Но я их соберу! Берегись, Медведев!
НикНик потряс в воздухе кулаком.
Сергей с порога обратился к Амалии:
— Нельзя ждать, что все само собой разрешится.
— Что вы предлагаете? — поинтересовалась Амалия.
— Вообще-то я впервые в такой ситуации… — Вопрос застал Сергея врасплох.
— Я тоже. Но у меня уже готов план действий. Прежде всего, я отправлюсь в психиатрическую лечебницу и постараюсь добиться, перевода Доминики в отдельную палату. Подозреваю, что это будет сложно сделать. Но нет ничего невозможного. А вот что делать дальше…
— …не знаете даже вы? — закончил за нее Сергей.
— Знаю. Потребуются новые инвестиции в значительном объеме. Вы уже знаете, нам придется выставить на продажу пакет акций Юрия Владимировича.
— Но это же много денег! Можно всю жизнь жить на эти деньги, пальцем не шевеля, правда скромно, но все же не работая.
— Меня никогда не интересовало, как прожить жизнь, не шевеля пальцем. Вы, видимо, не до конца понимаете, в чем обвиняют вашу супругу. Речь идет о преднамеренном убийстве, совершенном доктором Медведевым по заказу Доминики. И как только Борис Михайлович даст показания, что он в этом деле был только пешкой…
— Но Боря никогда не даст таких показаний!
— Я бы не была столь категорична. Если вопрос встанет о его вине… защищая жизнь и свободу, человек способен на многое.
Сергей с интересом взглянул на собеседницу:
— Вижу, у вас большой опыт в таких вопросах. Готов вам полностью довериться.
— Я бы посоветовала держать наготове наличность. Крупную сумму.
— Откуда у меня деньги? — Сергей театрально вывернул карманы. — У меня даже акций нет. Вы же знаете, Ника была против того, чтобы в одной семье… Акции есть только у Ники.
— Да, но она в больнице и распоряжаться ими не может. А после вынесения ей приговора… — быстро поправилась Амалия, — я имела в виду диагноз… если предположить такой трагический исход… никто из нас не желает такого исхода, но мы не можем отбросить его вероятность. Так вот, акции перейдут к вам в наследство лишь через полгода.
— Как? И ничего нельзя с этим сделать? Черт… — Сергей с досадой забарабанил пальцами по столу. — Если бы можно было посоветоваться с Доминикой…
— А я бы предпочла услышать хоть какое-то предложение от вас. И ваше поведение мне кажется странным, учитывая, что вы ближайший родственник Доминики.
— Средства пойдут на подкуп следствия и медицинской сферы. Амалия Станиславовна, для спасения Доминики ничего не жалко.
— Особенно учитывая, что у вас ничего и нет… — съязвила Амалия.
В кабинет, запыхавшись, влетел Юрий Владимирович.
— Юрий Владимирович, — вскинула брови Амалия, — на вас лица нет. Нельзя терять самообладание ни при каких обстоятельствах.
— Я от следователя, — возбужденно начал объяснять тот. — Он сказал, что Борюсик хочет взять вину на себя.
Амалия и Сергей переглянулись. Амалия взялась за телефонную трубку…
В поликлинике Радужного Анна Вадимовна вела прием посетителей, когда к ней в процедурный кабинет зашел Артем. Анна Вадимовна от неожиданности охнула:
— Артем? Что-то с Дианой?
— Жива-здорова. Здравствуйте.
— Напугал ты меня…
— Анна Вадимовна, давайте поговорим. Я знаю, вы никогда не были от меня в восторге. Но я вас уважаю и не хочу, чтобы вы считали меня непорядочным человеком.
— Да говори скорее, что случилось! Инфаркта моего добиваешься?
— Помните, я вам сказал, что полюбил другую?
— Помню, конечно. Нам с Дианой твоя шутка не понравилась.
— Я тоже думал тогда, что это шутка. А оказалось, все более чем серьезно.
