Перину, одеяло, подушку и постельное бельё я по настоянию домового оставила расправлять ему. Форму, которой оказалось два комплекта, я тоже отложила. Меня больше интересовало содержание остальных бумажных пакетов. В одном я нашла мыло, баночки с шампунем и зубным порошком, а также несколько полотенец. В другом, самом маленьком обнаружились письменные принадлежности и тетради, которые я тут же положила на стол.
Быстро вымывшись, я вытерлась и, замотавшись в самое большое полотенце, вернулась в комнату. Пусть и не отдохнула ещё, но чувствовала себя гораздо лучше. Бесценный ремешок с косы закрепила на руку, чтобы не потерять.
Егорыч уже успел похозяйничать — расстелил постель, повесил в шкаф форму и даже накрыл на стол. Поужинав всухомятку, я поблагодарила домового, не забыв оставить кусок пирога и для него, а затем с ощущением неземного блаженства нырнула под одеяло.
День выдался насыщенный. Я покинула мир, где родилась, променяв его на сказку и не испытывала от этого сожаления или угрызений совести. Гекатос был прав и без меня родителям будет лучше. Приёмным родителям, которым больше не придётся утруждать себя, изображая заботу и внимание. А моё место здесь — в мире, где магия заменяет технологию, и моё увлечение является уважаемой профессией.
Мысленно поблагодарив Гекатоса за его дары, я смежила веки, стремительно проваливаясь в объятия крепкого сна.
========== 2. Кто ведьме товарищ ==========
Я привыкла подстраиваться под любой режим, но всё же предпочитала быть жаворонком. Вставая на рассвете можно многое успеть — и в первую очередь нормально проснуться, полностью прогнав остатки сонной истомы. Вот я привычно и открыла глаза с первыми лучами солнца. Моментально вспомнив о событиях минувшего дня, я улыбнулась новому дню и охотно выскользнула из тёплого плена одеяла.
Застыв посреди комнаты, я ахнула. За ночь Егорыч довёл мои вечерние старания до совершенства, вымыв даже окна и постирав одежду, которую повесил на невесть откуда взявшуюся веревку, протянутую в ванной комнате. Подумав о том, что нужно будет обязательно его за это отблагодарить, я сняла с вешалки один комплект формы и принялась одеваться.
К счастью, всё подошло, хоть в некоторых местах и было тесновато. Через несколько минут я красовалась в светло-серой рубашке с воротником-стоечкой, поверх которой был надет чёрный жакет с глубокими карманами, и длинной чёрной юбке до середины голени. В форму входили чёрные же чулки, и я улыбнулась, подумав о том, что вчера почти соответствовала форме. Обувь, правда, пришлось надевать свою старую, но это было сущей мелочью.
Перетряхнув сумку, я выложила травки и чистые листы писчей бумаги в стол, а поразмыслив, оставила только атамэ, и положила писчие принадлежности, принесённые вчера комендантом. Опомнившись, заплела волосы и скрепила ремешком.
В дверь постучали, и почему-то я ни доли мгновения не сомневалась в том, я увижу там Силайрис. В руках она держала какие-то бумаги.
— Доброго утра, комендант Силайрис — поприветствовала я женщину, которая посматривала на меня, не скрывая удивления.
— Доброго утра, адептка. Вчера тебе даже расписания занятий не досталось. Вот держи, и пойдём, провожу в столовую.
Я убрала листок в сумку и, закрыв комнату на ключ, последовала за своей провожатой. В коридорах и на лестницах царило оживление. Юные адептки спешили на завтрак, живо переговариваясь между собой. Стало даже немного завидно и обидно от того, что кто-то уже нашёл себе друзей и собеседниц. Хотя в моём одиноком проживании были свои преимущества. Никто не займёт ванную комнату и не повесит зеркало на стену.
Комендант вышла на улицу и кивнула в сторону центрального здания Академии.
— Первый этаж. Иди на шум.
Поблагодарив за столь информативную подсказку, я быстрым шагом направилась к своей цели. По пути я отметила, что одежда и её покрой у адептов, в зависимости, видимо, от факультетов, разная. Встречались адепты в чёрных мантиях, тёмно-алых, синих и светло-зелёных костюмах. Пока эти различия мне ни о чём не говорили и безошибочно я замечала только своих. К слову, ведьмочек по какой-то странной причине было не слишком много.
Я поднялась по широким ступеням главного учебного корпуса, где красовалась большая тёмная табличка, на которой крупными золотыми буквами было выведено «Академия Единства», и, снедаемая любопытством, зашла в открытые двери.
Внутри оказалось на самом деле очень шумно и от мелькавших лиц адептов буквально пестрило в глазах. Отчего и подумалось, что это, наверное, единственная академия в стране, раз здесь столько учащихся. Столовую же пришлось искать не столько по шуму, сколько по запаху.
На раздаче уже образовалась огромная очередь. Дождавшись, я получила свой скромный завтрак, состоявший из порции гречневой каши, хлеба и чая, после чего устремилась к единственному свободному столику. Присев за него, я могла не только завтракать, но и наблюдать за снующими между столиками адептами.
