С домовым мне повезло невероятно. Он оказался настоящим кладезем знаний и в городе сориентироваться помог. Поэтому на площадь, ведущую к территориям, принадлежавшим магической Академии, я успела почти вовремя. Ворота были ещё приоткрыты, и как сказал домовой, приёмная комиссия должна работать сегодня с рассвета вплоть до наступления темноты.
Юркнув в приоткрытую створку ворот, я со всех ног ринулась большому красивому зданию магической Академии, и как советовал домовой, обошла с левого торца. Там виднелась тенистая аллея и темнела незакрытая дверь.
— Ты успела! Вперёд! — приобадривал меня домовой, благодаря чему я с непоколебимой решимостью ринулась к двери.
Но рвение попасть внутрь, видимо, было чрезмерным. Ибо дверь прореагировала на меня странно, и я даже не успела схватиться за ручку, перед тем как она рванула навстречу, больно ударив по лбу. Уставшие ноги не вынесли такой подлости, и от удара я шмякнулась на пятую точку.
А когда подняла взгляд, то увидела недоумённый и одновременно сердитый взгляд тёмных глаз. Точный цвет в сгущающихся с каждой минутой сумерках рассмотреть было сложно. Сердитый взгляд принадлежал молодому мужчине (язык не поворачивался назвать этого мужественного представителя сильного пола парнем) с довольно непривычной внешностью. Его светлые, почти белые волосы слишком сильно контрастировали с этими кажущимися чёрными в подступающем мраке, глазами.
— Ведьма! — выплюнул он, как будто быть ведьмой это позорно и здесь, в Академии, он меня не ожидал встретить. Сам, кстати выглядел странно. Весь в тёмных одеждах без украшений, с огромным кривым кинжалом за поясом. Больше на ассасина какого-то смахивает, если честно, но, возможно, кинжал ритуальный и это маг. Уж очень необычным был его взгляд. Пронзительный. Сковывает будто льдом.
И тогда я впервые, чтобы проверить свою догадку, обратила внимание на его ауру. У этого типа она была яркой и пылала ослепительно белыми и алыми всполохами. Красиво и непривычно, так как никогда прежде я не видела у людей такой яркой ауры. И сам по себе он красивый. Хоть и злой… Даже руки не подал, а посмотрел как-то странно, резко развернулся и ушёл по дорожке, ведущей из Академии.
— Плохой человек, — резюмировал домовой, и я с ним от всей души согласилась.
Поднявшись и отряхнувшись, я крепче сжала метлу. Затем вздохнула и потянулась к ручке. К счастью, дверь больше не стала выкидывать сюрпризов вроде ненормальных блондинов, а легко поддалась. Взору открылся небольшой тёмный коридор, в конце которого маячила ещё одна дверь.
Я осторожно зашла внутрь и несмело направилась вперёд. И ещё издали услышала голоса людей, доносящиеся из-за двери.
— Непростые первокурсники нам попались нынче, Харольд, — говорил женский голос. — Одни вампиры чего стоят, и огневик этот, которого магистр лично притащил…
Раздался приглушённый мужской смех.
— Да, интересные ребятки. Последний день отбора порадовал. Хорошо, что он позади и завтра уже начнутся занятия…
Позади? Нет, только не это!
Последние шаги я почти долетела и вместо вежливого стука забарабанила в дверь, сама тут же испугавшись и устыдившись.
Послышалось приглушённое и недовольное: «Кого там принесло?» и уже более громкое:
— Войдите! — сказанное мужским голосом.
Открыв дверь, я быстро шагнула внутрь и оказалась в просторной и полупустой комнате с высоким потолком и большим окном с цветным витражом, на котором был изображён огромный огненный цветок. Изображение из стекла улавливало свет, исходящий от трёх светильников, висящих прямо под потолком, и казалось, что пламя живое. В дальнем конце комнаты был расположен длинный деревянный стол, за которым расположились двое — женщина и мужчина средних лет.
Женщина носила аккуратную высокую причёску, в которую были тщательно уложены её чёрные волосы, и одета в строгое чёрное платье с белым воротником и кружевными манжетами, отчего напоминала воспитательницу. Но выражение лица и особенно улыбка у неё оказались довольно добродушными. Мужчина напротив, казался хмурым. И ни легкомысленно взъерошенные тёмные волосы, ни беспечно распахнутый камзол тёмно-алого цвета, не могли ввести в заблуждение. Каким-то безошибочным чутьём, я поняла, что именно он тут главный.
— Добрый вечер. Я поступать! — выпалила я, с надеждой уставившись на обоих.
— Для кого-то, может быть, и добрый, — насмешливо проговорил мужчина, сфокусировав на мне свой мрачный взгляд. — Набор уже завершён. Вы несколько опоздали. Мест в общежитии уже нет, придётся вам попытать удачи в следующем году.
Всё так прекрасно начиналось, а теперь ощущение, словно крылья подрезали. Неужели зря шла, зря спешила? Я едва не расплакалась от обиды. Спас положение домовой.
— Пусть не брешет, в женском крыле общежития ещё есть места, — раздался сердитый голос из метёлки.
Но сказано это было слишком громко, чем хотелось домовому, да и акустика в полупустом помещении была хорошая…
