Не знаю почему, но его похвала для меня очень многое значит. Это все так странно. Вот сейчас, он смотрит на меня своими темными глазами и меня словно утягивает куда-то в глубины его души. Я чувствую его боль…боль которая осталась в прошлом, но при этом периодически напоминающая о себе. Это похоже на ранку. Вроде бы она уже покрылась корочкой, но периодически, случайно сдираешь ее, и течет кровь. И что-то еще. Что-то, что помогло пережить эту боль. Что-то, что смогло ее успокоить, утихомирить. Кто-то, кто понимает, что ему было больно и тяжело, кто поддержал в трудную минуту.
— Ладно, мы пойдем настраивать все. Вита, тебе какую гитару подготовить? — Сергей улыбнулся.
— Мою, — я поморщилась. Черт, я хочу знать о своем соседе больше, но каждый раз что-то или кто-то мешает. Вытащив из своей комнаты две гитары и педаль, я отдала их ребятам, уточнив некоторые моменты по настройке.
— Все будет в лучшем виде, — заверил меня Олег. — Мы постараемся не подвести.
— Я тоже постараюсь, — я виновато улыбнулась. — Но ни за что не ручаюсь.
Ребята, прихватив еще какие-то вещи, убежали. Яна чмокнув меня в щеку, поспешила за парнями.
— Они…милые, — задумчиво произнесла я.
— Увиливатель.
— Что? — я обернулась к Мстиславу.
— Ты увиливатель, — он отставил бокал, грациозно поднялся с дивана и подошел ко мне. — На выпускном…ты убежала по другой причине, — его голос, словно бархат, убаюкивал, окутывал.
— По другой, — не стала отпираться я. — Но все равно из-за страха.
— Знаешь, я всегда тобой восхищался и пытался понять, но некоторые моменты у меня не укладываются в голове. Например, твоя боязнь к отношениям. Ты ушла по этой причине. Ты побоялась влюбиться или нафантазировать себе чего-нибудь лишнего.
Мы помолчали. Ответить было нечего. Не хотелось пояснить. Да, я боюсь отношений. На это есть масса причин. Думаю, главной все-таки была такая — меня никто никогда не любил.
— Веришь в Счастье? — вдруг спросил Мстислав. Он как-то странно тоном выделил слово «счастье», будто подразумевал какой-то глубинный смысл.
— Не для себя, — холодно отозвалась я. Умеет он задавать те самые вопросы, которые заставляют меня еще больше ненавидеть себя.
— Почему? — он пододвинулся, желая узнать ответ.
— Потому что я оказалась его недостойна…наверное именно так надо бы правильно ответить, но я и в это не верю. Я просто разочаровалась в людях и как следствие не верю в светлые чувства, которые они еще могут испытывать. Тьма, грязь, мат… Секс, насилие, разврат… Сигареты, алкоголь, наркотики… Все это не настраивает на высокие отношения. Да, все конечно разные, но в основном, лично я выделяю две группы людей — серая масса и так называемые «странные».
— Но ведь есть и те, кто еще не вошел в серую массу и вроде как борется, — возразил парень.
— Не мне тебе рассказывать, как такие потом сдаются и все равно становятся серой массой, причем самой ее грязью, — я качнула головой, улыбнувшись уголком рта. — Знаешь, поразительно, ведь сознание позволяет очень многое делать. Если бы не наши мысли, мы бы не зашли так далеко.
— Интересная ты девушка…я с каждым разом все лучше и лучше понимаю, почему тебя не любят одногруппники, — Мстислав хмыкнул. — Пожалуй, именно за эти качества я тебя еще больше начинаю ценить. Я хочу предложить тебе некоторые условия, на которых мы сможем продолжить с тобой вместе жить и соответственно я смогу тебя обучать.
— Условия?! — я испуганно отступила назад.
— Не те, о которых ты подумала, — он улыбнулся. — По поводу обучения. Персональное обучение. Я не хочу, чтобы тебя грузили ненужной философией. Есть другая нужная информация, которую необходимо втюхать в тебя. Но это мы обсудим чуть позже. А теперь собирайся и спеши в актовый зал. Я отлучусь на некоторое время, но на представление обязательно приду.
26 марта.
Все стало хорошо, как раньше. Толик помирился со мной, и мы снова были счастливой парой. На физике за домашнюю работу получила пять. Вита не появилась и телефон все также не отвечал. После уроков я поехала в клуб, но байкеры сказали, что не видели ее. Я направилась в автосервис. Там мне сообщили, что Вита отпросилась на пару дней, мол, отлежаться надо после какой-то драки. Я начала подозревать неладное и кое-как уговорила дать ее адрес.
Жила она не слишком близко, но от мастерской рукой подать. Извечные старушки на лавочке окрестили меня наркоманкой за излишнюю худобу, но я не стала обращать внимания. Пятый подъезд седьмой этаж. В сто первую квартиру не работал звонок, и я постучала. Дверь открыли не сразу, ждать пришлось долго.
— Ты все-таки меня преследуешь, — усмехнулась она, пропуская меня в квартиру.
— Тебя два дня не было в школе, и я подумала, вдруг тебе нужна помощь.
— Вот еще, — она смешно фыркнула. — Чай будешь?
— Да.
Квартирка была крохотной, бедной на мебель. Мой взгляд упал на гитару в чехле, которая стояла в углу, и ей явно незаслуженно много отводилось места. Вита двигалась скованно, и я попробовала сразу выяснить, верны ли мои догадки.
— Зачем тебе знать?
— Надо.
