В середине спустя несколько минут, стали происходить не понятные вещи. Каждая брошенная карта перекрывала нижнюю. Лицо сидящего перед ребенком вытягивалось в недоумении, но он боялся повернуться, чтобы не выдать своего помощника противоположному партнеру. Он все чаще стал подергивать плечом, у него забегали мурашки по спине. Он уже косился взглядом в бок, но маленького мальчика не видел. Детский голос, подвел играющего вообще к той мысли, что у него начались галлюцинации и в конце концов он не выдержал. Бросив все, что держал в руке, на лодку, спрыгнул с неё и резко обернулся. Перед Гельмутом нарисовались широкие, чуть безумные карие глаза и типичное, небрежно бритое лицо цыгана лет тридцати пяти, смуглое и тонкое. Он схватил, зачем-то опять, карты одной рукой, а другой ребенка за руку и бегом поволок куда-то подальше, с глаз зевак, потому что возле лодок грянуло гулкое недоумение всем происходящим, но проигравший сразу схватился за деньги, которые у него должны были забрать, но не забрали, по праву.
Гельмут испугался не на шутку. Его упрямо и сильно волокли вперед и так быстро, что он начал запыхаться. И вообще, ему уже захотелось определиться, куда его силком заставляют бежать. Впихнув мальчишку в лодочный сарай, цыган развернул его за плечи к себе и сдавлено процедил, такие слова:
— Мальчик — я не сделаю тебе ничего дурного, только покажи, как ты это делаешь! И глядя пристально ему в глаза, его руки быстро, быстро тасовали колоду и вот, наугад, достав одну, он перевернул её тыльной стороной к Гельмуту и скомандовал:
— Называй!
— На испещренном картоне карты тонкими линиями, в графической форме перед глазами стали красными нитями проступать контур и вот четкий рисунок, но почему-то всегда, неизменно красный показал ему молодого, безбородого всадника. И Большую букву — «В».
— Это мужчина, молодой и буква «В» — тихо произнес Гельмут.
Цыган уставился на него ошарашенный и сбитый с толку, пытаясь все еще умом объяснить не объяснимое.
— А это?
— И перед Гельмутом нарисовалась красная цифра «8».
— А… ты цифры знаешь, а название карт нет!? — громко выкрикнул цыган. — Так, так. Да, ты же еще маленький. Но, хорошо, буквы же знаешь! Так, а это?
— Шестерка — уже более гордый своим безошибочным попаданием, сказал Гельмут.
Тут цыган, словно сбросив с плеч какой-то давящий на него груз, засунул карты себе в карман и устало облокотился на перекладину, как турникет, прибитую к двум вертикальным бревнам, упирающихся в крышу сарая. В руках его появился огромный шелковый платок, скорее предназначенный для подвязывания на шею, и стал им тщательно вытирать лицо.
— Пацан, ты просто не представляешь — какой ты клад! Я слышал — есть такой дар — ясновидения. Им моя первая жена обладала. Вот видела и все! Не знаю, как ты это делаешь? Но. Но тебе надо выучить карты! –
Он опустился на бревна и уселся так основательно, рукой пригласив сделать то же самое и мальчика.
— Но это и тяжелая ноша. Это тебе не просто так! — поднял он указательный палец к верху и зачем-то посмотрев вверх. — Нельзя. Нельзя никому говорить об этом! Тебя просто растянут на кусочки каждый себе, а мы с тобой выучим карты и такое замутим! У тебя денег будет! Ты всего, всего что захочешь сможешь купить!
— И коня? — оживленно спросил Гельмут.
Цыган усмехнулся.
— Говорят кони уже не в моде. Автомобиль! Гору сладостей, ну всего, всего, чего только захочешь!
Так состоялось такое первое знакомство Авдея с Гельмутом.
И вот, уже целый месяц и каждый день, в доме Миррано и Хелен царила суматоха и что-то необъяснимое! Гельмут был, как «бином ньютона», как всегда в центре водоворота, только ему было все равно. Он жил как хотел. И когда Михаэль постигал французский язык. Гельмут постигал уже в шесть лет тонкости азартных игр на деньги. Он обладал не только даром ясновидения. Как было сказано раньше, он обладал «Криминальным талантом». Он чувствовал, где нужно смолчать, где воспользоваться слабостью человека, которые он видел, как рентгеном сразу, как соврать, какие сделать глаза, как улыбнуться, куда спрятать и где найти. Возвращаясь вечером домой, перед приходом родителей, он нес в карманах деньги, уже заблаговременно наевшись различных сладостей, которые покупал себе по дороге, даже не думая поделиться с братом, а то, что есть уже не хотел, просто выбрасывал, без сожаления, потому что у него было уверенное знание того, что он это всегда иметь будет и у него всегда будут деньги. А там, где к нему относились, как к великому и очень взрослому человеку, его тянуло с необузданной силой, и смешно становилось от снисходительного отношения к его маленькому возрасту гувернера, нянечек и родителей. Вопрос заключался только в том, чтобы суметь сделать новый дубликат ключей, так как Миррано поменял замки на входных дверях. Но за одну ночь, стянув у спящего отца ключ и выбросив его на веревочке через окно Авдею, стоящему под окнами, с куском мягкой глины в руке, к утру, эта проблема была решена, а Миррано уверен в том, что ключи у него на месте. А это и было так!
