Подобные условия проживания людей Ани уже видела в России, да и сама до некоторого времени жила с тетушкой в условиях только чуть лучше этих. В Венгерском королевстве по семьям рабочих она не ездила, но, думала, что там все было также, как везде. Простой народ нищенствовал. И мысль пулей сразу застревала в её голове.: «О, Дева Мария, что ждало бы меня, если бы я не вышла замуж за графа Отто фон Махеля! А вот любопытно, если бы её материальное положение не изменилось бы, искал бы её Артур, оставил бы он ради неё графиню фон Газейщтард?» И настроение моментально скатывалось в пропасть, мрачную и мучительную. Ани не была уверена в том, что он был бы с ней рядом сейчас, останься она бедной и зависимой, как в юности. И за уверенность, что для него это было бы не помехой, она многое отдала бы. «Вот зачем я сама себе всегда порчу настроение?» — тут же спрашивала она себя, отгоняя мысли «Проще ко всему нужно относиться!» — заставляла переключиться на что-то приятное, но мысли в любые свободные промежутки времени опять устремлялись вонзиться ей в грудь и тревожить, терзать. Устав сама себя накручивать, она резко обрывала этот поток: «В конце концов, самое простое и прямое доказательство его любви было то, что он во время гибели корабля совершенно не думал о своем спасении, а только о ней и других!»
И ей обитатели приближённых районов проспекта Бруклин-Хайнс очень понравились. Она очень часто возмущалась «Почему, откуда это берется все — расовая дискриминация! Почему белые принижают черное население и считают себя по каким-то причинам, чем-то лучше их?!» Те из черных, с кем она общалась, вызывали у неё чувство только глубокой симпатии. Ее милая Бетти и её сынишка Билли, о…, она то сама, всегда сама наблюдала — каких успехов добивается Билли в учебе и как он прилежен и ответственен! За что, не понятно, за что этого маленького человечка можно было не уважать?! Мать Порка и отец, с которыми она познакомилась. От них исходило столько доброты и дружелюбия! Да, она еще могла понять, что бедный богатому не попутчик и они ходят по разным дорогам, но неприязнь только за то, что у человека другой цвет кожи — это она отказывалась понимать. Но с этим встречалась повсеместно и главное, сами черные, точнее их большинство, воспринимали это как должное и смиренно к этому относились! Она читала о рабстве и много спрашивала у Бетти, как оно все было и чувствовала, что корни этого терпения уходят глубоко в историю. Негритянский народ так долго держали в рабстве, что уже из поколения в поколение с молоком матери у них просто вырождалось чувство собственного достоинства, а прививалось чувство саможертвенности ради куска хлеба, ради крыши над головой для белого человека, для своего господина. Говорят же, вода и камень точит. И их мозг выточен был белым человеком кропотливо, насильственно, грубо и безжалостно на то, что живут они только для того, чтобы служить!
Тогда Ани спрашивала себя — «А чем я лучше всех этих белых, которые так относятся к неграм? Да, моя Бетти живет в лучших условиях, чем мать Порка, и ест лучше и спит слаще, но, как бы то ни было, Бетти не носит того, что носит Ани, Бетти не ездит туда, куда ездит Ани, Бетти готовит еду, убирает дом, стирает и помогает нянчиться с малышкой Джизи. Ани не контролирует, вовремя ли она встала и успела ли все сделать, но Бетти старается это все делать сама. Она не посмеет из-за внутреннего повиновения в любое время поехать туда, куда ей хочется или из-за нежелания, простого, банального «нежелания» взять и не приготовить обед! И хоть Ани обращалась всегда с ней, как с лучшей подругой, та ни разу ни в чем ей не прекословила. Да, Ани было с ней так легко, а легко ли было жить Бетти? Их Биллу? Она примеряла на себя положение своей служанки и невольно передергивала плечами. А возможно ли в нашей жизни равенство вообще. Как таковое? Спрашивала и ответа не было. Но нигде и никогда она его не встречала. А когда примеряла их жизнь на свои плечи, то самопроизвольно старалась хоть как-то это сгладить. Она еще как только уехал на долго Войцеховский, торжественно отпраздновала день рождение Бетти. Там к зиме на подходе было и день рождение Билла, Войцеховского. А Джизи осенью. Сейчас она редко, погрузившись в заботу о дочке, наведывала дамские магазинчики, но когда её туда заносило от усталости от обыденности, то у Бетти так же появлялась обновка. А Билли она все больше дарила книги.
Так же, хорошими друзьями для неё стали и семья Порка, а там и другие семьи этого квартала. В большинстве своем негры были бескорыстны. Она читала это в их глазах. Как дети они радовались её подаркам и сюрпризам, а тем более её медицинской помощи, но это было искренне. А не ради этих подарков и помощи. Она сердцем это знала.
