Ее поездки в негритянский квартал заметили соседи. И однажды, когда она решила прогуляться с коляской, в которой уже сидела Джизи, гораздо дальше своих частных окрестностей, её у одних ворот уже поджидала благожелательная соседка, дама престарелых лет и пышных форм. И знакомы то они были совсем ничего, только наглядно, но та, сочла своим долгом ей сообщить о том, что её поездки в негритянский квартал не остаются незамеченными. Слуги разговаривают и делятся новостями.
— И что? — просто спросила Ани на это, но к горлу подкатил ком нервов.
— Вам еще девочку вашу когда-нибудь придется выводить в общество, а это не сыграет в её жизни положительной роли — так же просто ответила та.
Ани даже обошла коляску и подалась вперед, как бы интуитивно выходя на «вы» в общении и уже более эмоционально заговорила.
— Послушайте, мадам, неужели вы действительно считаете, что это как-то повлияет на меня, мою дочь? Чем вам не угодило негритянское население? Цвет кожи не влияет ни на умственное развитие, ни на физическое — это я вам как доктор говорю! На цвет кожи влияет только климатические особенности места проживания!
— Вот-вот, вы сами и ответили себе, дорогая Ани — она уже и знала как её зовут и голос её оставался ровным и назидательным. — Вы образованы, а общаетесь с не грамотными и не культурными людьми. Разве вы такого же общения хотите для своих будущих детей?
Ани быстро глянула на Джизи и вскипела.
— Да. Я хотела бы для своих детей добрых и трудолюбивых друзей, и я с такими же и общаюсь.
— А… — протянула та — это вы негров зовете добрыми и трудолюбивыми?
— Их.
— Ну, милая моя, всем сердцем желаю вам в этом не разочароваться — ответила та и направилась назад к себе за ворота, а потом резко обернулась и уже с недовольным, осуждающим взглядом оглядела Ани с ног до головы — Вы еще видимо, сами не до конца повзрослели и вам это предстоит еще сделать.
Ани хмыкнула, но дальше ехать у неё пропало желание, уж слишком злые флюиды окружили все это пространство и создалась зона дискомфорта, вырваться из которого она могла только за своими стенами забора.
Но, несмотря ни на что, из высшего общества, ей пока достаточно было и только одного единственного общения, с лордом Тернером. В негритянские кварталы она продолжала все так же наведываться, а главное, оставляла им своих заштопанных, перештопанных курей, на которых она оттачивала мастерство шитья кожи и оказывала периодически медицинскую помощь. Мазала, бинтовала, зашивала раны, лечила переломы, простуду и более благодарной публики еще никогда ни встречала! Ее готовы были боготворить и носить на руках, а в чужой стране, в дали от родины, ей так не хватало человеческого тепла и внимания. О, где же ты, Артур? — молилась она про себя. — Сколько уже времени прошло! Джизи отказывается довольствоваться только грудным молоком. Ей уже начали постоянно готовить прикорм, и возможно, скоро она уже пойдет своими ножками, а тебя нет рядом, Артур! Где же ты?
И Войцеховский вернулся. В доме воцарился переполох. Он вошел в дом не слышно, рано утром, когда еще все спали и крадучись, поднялся вверх по лестнице и сразу направился в их спальню. Ани уже проснулась, но сидела с распущенными волосами на кровати и смотрела в сторону колыбельки. «Как там, Джизи. Маленький чертёнок, проснулся ли?» И когда её взгляд на пороге привлек высокий, широкоплечий силуэт, всмотревшись, она завизжала от радости, совершенно не подумав о том, что напугает дочку. И напугала. Джизи расплакалась и вместо того, чтобы броситься на встречу своему Войцеховскому, она вынуждена была успокоить Джизи. Войцеховский поспешил к ним и тут же Джизи оказалась у него на руках, с большим удивлением и внимание рассматривая ставшего для неё уже незнакомцем, отца. Ани тихо-тихо заскулила. Слезы потекли по щекам, она же так боялась, она боялась этого океана, его коварства, она ждала Артура, и днём и ночью думая только о том, как он, где он, что делает! Господи. Как привязываешься к человеку, просто врастаешь в него, ей как питание, как вода и сон, были необходимы его тепло, голос, глаза, руки! Как ты себя ощущаешь, когда твоя заветная мечта, так маловероятно в прогнозе для реализации, воплотилась, так стало для неё и возвращение Артура и в сердце вернулся покой, умиротворенность и радость жизни!
Весь день она как пиявка приклеивается, так и она не отходила от него ни на шаг, ничего не стесняясь и рукой махнув на светские приличия и условности. Он не спускал с рук Джизи, а она держалась за его локоть или не отходила, или садилась только возле него, касалась руки, запускала пальцы в его волосы, прижималась щекой к плечу, спине.
Умная Бетти, она была так хитра и внимательна.
— Все, госпожа Ани — твердо сказала она. — Я и Билли сами идем сегодня гулять с Джизи и подольше, пусть она выспится на свежем воздухе. И это не обсуждается.
