— Я слышал, что множество потерявших голову поклонников одолевают вас, миледи. Вряд ли составит много труда выбрать одного из них. Даже если остальные потеряют всякую надежду, всегда остается мистер Элстон. Он, похоже, тверд в своем решении завоевать вас во что бы то ни стало.
Темные глаза негодующе вспыхнули.
— Мистер Элстон всего лишь мой знакомый, ничего более, — холодно сообщила выведенная из себя Адриана. — Что же до выбранного мне отцом поклонника… я предпочитаю подождать, пока не будет ясна истинная природа такого союза. Я помню долг перед родителями и благородным джентльменом, любившим меня, как родную дочь, но, по правде говоря, не считаю, что их договоренность приведет к чему-то существенному.
Вот как? Значит, она не придает особого значения тому обстоятельству, что сэр Седжуик не пожелал видеть никого, кроме нее, в роли своей невестки?
— Насколько я понял… вас подобные отношения… не интересуют?
— По-моему, дружба между людьми может возникнуть только в том случае, если они больше времени проводят вместе, милорд. А пока этого не произошло. Даже если бы мы получше узнали друг друга, я не могу питать надежд на то, что договор будет осуществлен, как желали наши родители. Мы по меньшей мере чужие, и я не думаю, что в ближайшее время что-то изменится.
Колтон слегка улыбнулся. Поделом ей, если он пойдет против желаний родителя!
— Немного терпения, леди, и вы увидите, чем дело кончится.
Гадая, что имеет в виду Колтон, Адриана пристально всмотрелась в глубины серых глаз в поисках ответа, но не увидела обычного доброго тепла. Пробормотав извинения, его светлость объяснил, что у него дела, и похромал к ожидавшему экипажу. Фелисити, глядя ему вслед, тяжело вздохнула и тоже распрощалась.
Мэлора с вывертом ущипнула за руку задумчиво смотревшую вслед Колтону сестру.
— Держи свои когти при себе, Мэлора! — прикрикнула выведенная из транса Адриана. — Больно же!
— Неужели? Если вспомнить о том, что у тебя камень вместо сердца, удивительно, как это ты еще ощущаешь боль! — парировала Мэлора. — Зачем ты так говорила с Колтоном? С таким же успехом могла дать ему пощечину!
Адриана гордо вскинула голову.
— Если мое сердце из простого камня, то его, должно быть, из самого твердого гранита!
— Иными словами, два сапога пара? — съязвила сестра.
Адриана ответила яростным взглядом, и все же, отвернувшись, тихонько вздохнула. О чем только думал Седжуик Уиндем, устраивая ей такую пытку?! И сможет ли она когда-нибудь обрести любящего мужа, который не напоминал бы постоянно, что ему навязали жену насильно?!
Сняв цилиндр, Колтон ступил в гостиную трехэтажного дома Сэмюела Гладстона. Прошло несколько дней со встречи с Фелисити, но он не забыл своего обещания заглянуть к ее деду.
Джейн повела его и Саманту наверх, в спальню отца. У двери сестра остановилась поговорить с Джейн и знаком велела брату идти одному.
Переступив порог, Колтон заметил, что просторная комната загромождена книгами. Высокий застекленный деревянный шкаф был заставлен тяжелыми томами. На раскладном столе в изножье кровати теснились книги поменьше.
Сэмюел, одетый в чистую ночную сорочку и колпак, сидел в постели, с дощечкой для письма на коленях, опираясь на пуховые подушки.
Колтон нерешительно остановился, боясь потревожить старика, погруженного в чтение бухгалтерского гроссбуха. Пока что тот не заметил появления Колтона. Оглянувшись на дверь, Колтон увидел, что Джейн ободряюще кивает головой, и подступил к кровати.
— Добрый день, мистер Гладстон.
Сэмюел поднял голову и с любопытством уставился на посетителя.
— Кажется, я узнаю ваше лицо, сэр.
Колтон ухмыльнулся и с сомнением уставился на больного. Они не виделись более шестнадцати лет и за это время не стали моложе. Волосы Гладстона совершенно побелели и сильно поредели.
— Вы уверены?
Сэмюел решительно кивнул.
— Хотя ноги у меня не те, что прежде, но голова варит неплохо. Да, вы сын покойного лорда Рэндвулфа. Похожи, как две горошины из одного стручка.
— Так все говорят, — усмехнулся Колтон. — Меня узнают все, я же не вижу ни одного знакомого лица.
— Садитесь, садитесь, — пригласил фабрикант. — Ваша сестра часто рассказывала о вас. Здешние люди только и толкуют что о вашем героизме! Да и моя внучка ни о ком другом говорить не может. Это она сказала, что вы были ранены и сейчас ходите с тростью.
Опустившись на стул, Колтон прислонил трость к бедру.
— В последнее время мне стало лучше. Я подолгу гуляю, чтобы упражнять ногу, и даже поставил себе цель: танцевать на балу Саттонов со всеми хорошенькими дамами. Иначе придется весь вечер сидеть сиднем и завидовать другим холостякам.
— Только не сломайте здоровую ногу, спеша поскорее излечить хромоту, — расхохотался фабрикант. — А если найдете хорошенькую кобылку, отговоритесь своим увечьем и ведите ее в темный уголок.
Колтон тоже засмеялся.
— Да вы хитрец, мистер Гладстон, и я обязательно запомню ваш совет!
В комнату вошла Джейн, и Колтон почтительно поднялся, но женщина только отмахнулась.
— Ни к чему беспокоиться, милорд! Сейчас принесу вам чая.
