Колтон смотрел на ее склоненную голову и думал, что она, вероятно, не понимает своего растущего воздействия на него и действительно пытается совершить благородный поступок, освободив его от контракта. Но как бы гордость Колтона ни протестовала против стремления отца ограничить его свободу, мысль о том, чтобы отдать Адриану другому, казалась нестерпимой. Вряд ли он в этом отношении отличается от Роджера, если не считать того, что отец обеспечил ему значительное преимущество.
— Я не могу осуждать лорда Харкорта за желание жениться на вас. Вы способны осветить жизнь любого мужчины.
Не вполне уверенная в том, как принять это заявление, Адриана с подозрением уставилась на него.
— У вас жар, милорд?
— О, Адриана, сколько комплиментов я должен наговорить вам, прежде чем вы поверите в их искренность?
— Комплименты, говорите? — с сомнением переспросила она, вглядываясь в его глаза, словно искала там истину. Но если и ожидала подтверждения, Колтон ее разочаровал.
— Что-то нашли? — пошутил он весело.
— Ничего, — призналась она, — вероятно, потому, что вы привыкли скрывать истинное значение своих слов за залихватской ухмылкой.
Колтон, тихо смеясь, продолжал кружить ее по комнате.
— А вы, дорогая Адриана, обладаете крайне недоверчивой натурой. Неужели действительно не представляете, какой красавицей стали?
— Когда-то вы называли меня пугалом, помните? — мстительно прошипела Адриана.
— Теперь я с полным основанием могу сказать, что это неправда. Если хотите знать, я с трудом удерживаюсь, чтобы не сверлить вас страстным взглядом.
У нее мгновенно ослабли колени. Тогда в ванной он действительно пожирал ее глазами. И все же» еще не смотрел на нее с таким ощутимым, почти голодным желанием, как в день свадьбы Мэлоры. И больше не казался таким самоуверенным, словно… словно боялся ее потерять.
— Именно это вы и делали возле церкви, когда мы ждали жениха с невестой?
— Я просто восхищался вашими достоинствами, дорогая, — поправил Колтон. — Только слепец не способен любоваться вами! Я хотел было подойти поближе, но толпа обожателей не давала сделать ни шагу. Но как бы я ни хотел умчать вас оттуда, все же был уверен, что вам это не понравится.
— Вы очень дерзко вели себя. И смотрели так, будто… Она замолчала. Колтон терпеливо выждал несколько секунд, прежде чем спросить:
— Как именно?
— Не важно. Не имеет значения, — промямлила она, отворачиваясь, чтобы скрыть, как горят щеки.
— Вы снова краснеете. Значит, смущены тем, чего едва не высказали вслух. Совсем как тогда, когда вместе с Самантой пытались протащить в свою комнату больных животных. Следовательно, и сейчас таите что-то совершенно неприличное… если учесть вашу девственную невинность.
Адриана вскинула голову и попробовала что-то выдавить, но сумела пробормотать только:
— Я никогда…
Колтон, улыбаясь, вопросительно поднял бровь.
— Раздеваю вас глазами? Вы это хотели сказать?
— Нет! — отчаянно запротестовала Адриана. — Ничего подобного я не говорила!
— Но подумали, — настаивал он и, и не в силах устоять перед ее легким ароматом, снова наклонился к ее виску.
— А что, если и так? — отрезала она, нервно проводя рукой по массе мягких локонов, ниспадавших каскадом с макушки. — По-моему, вы специально стремились смутить меня.
— Я всего лишь вспоминал, как прелестны вы были в ванной, — признался Колтон. Адриана потрясенно охнула.
— Джентльмен никогда не напомнил бы даме о подобной встрече, — прошептала она. — И ни на секунду не задержался бы, заметив, что ванна занята особой противоположного пола!
— Вы должны простить мою мужскую слабость, Адриана, — вкрадчиво заметил он, полностью безразличный ко всем попыткам его пристыдить. — Клянусь, мне редко доводилось видеть такую поразительную картину. Честно говоря, я думал, что ваше присутствие в ванной означает нечто вроде приглашения. — Колтон улыбнулся. — Правда, потом я сообразил, что вы искренне расстроились, тем более что вряд ли когда-либо видели обнаженного мужчину, сгорающего от вожделения к вам.
Адриана дернулась, словно собравшись сбежать, но Кол-тон закружил ее в вальсе, пока перед глазами все не поплыло.
— Неужели вы бросите меня только потому, что услышали правду?
— Перестаньте кружиться, — взмолилась она. — Мне нехорошо.
— Перестану… если обещаете не улетать от меня, — торговался Колтон, замедляя, однако, шаг. Адриана схватилась за его рукав, чтобы не свалиться, как подкошенная, гадая, что вывело ее из равновесия: его бескомпромиссная честность или признание в том, что он ее желает?
— Вы не оставляете мне выбора.
Колтон немедленно остановился и дал ей время прийти в себя.
— Вам лучше?
Адриана задыхалась так, словно пробежала много миль. Внизу живота осела сладкая тяжесть. Мужчина, который так настойчиво отказывался соединить их судьбы, сказал, что хочет ее! Выбей он опору из-под ее ног, она и то удивилась бы меньше!
— Нет, но будет, если вы позволите мне сесть.
— Но Роджер уже поджидает, а я не хочу уступать вас, особенно ему. Кроме того, мы должны серьезно поговорить об ухаживании.
