— О, сколько раз я давала вам это понять! Просто сейчас вы предпочитаете не помнить этого! Но вы грубо посягали на законы гостеприимства, заявляясь к совершенно незнакомым людям, не давая мне прохода! Знаю, откажись я видеть вас с самого начала, всего этого не случилось бы. Но я не хотела ранить вас, Роджер.
— Вы знали, что я хочу от вас большего, и не предупредили, что возьмете в мужья другого!
Адриане стало дурно. Его слезливые обвинения выводили из себя. Роджер, вне всякого сомнения, пытался разжалобить ее, не понимая, что еще больше отвращает этим от себя.
— Неправда, Роджер, и вы это знаете. Мой отец может подтвердить, что все объяснил вам, когда вы просили моей руки.
Колтон слегка сжал ее плечо, и ей вдруг стало хорошо и спокойно.
— Может, вы неосмотрительно верили, будто что-то заставит меня изменить мнение. Но даже не вздумай лорд Рэндвулф вернуться, я все равно вышла бы замуж за равного себе по положению. Вы же, Роджер, всегда были для меня случайным, к тому же чересчур назойливым знакомым.
Элстон выпрямился и яростным рывком одернул фрак.
— Что же, надеюсь, ваша милая компания будет счастлива вместе! Хорошо, когда все в жизни тебе подается на золотом блюдечке!
— Если это и так, — ответил Колтон, раздраженный доводом, который часто слышал от простолюдинов, жаловавшихся на классовые различия и не делавших ничего, чтобы улучшить свое положение, — то лишь потому, что наши предки были готовы сражаться и умереть за короля и страну. За верность им жаловали титулы и земли. Они были готовы пожертвовать всем, до последней капли крови. И это куда больше, чем отдали вы во время последней войны с французами.
— Некоторым людям нравится убивать! Что поделаешь, если я не кровожаден, — прошипел Роджер и, повернувшись, направился к порогу. Дверь захлопнулась за ним с оглушительным стуком.
— Это я во всем виновата! Нужно было с самого начала отказать ему от дома, — сетовала Адриана. Колтон снова сжал ее плечо.
— О нет, он надеялся на чудо, хотя хорошо знал о существовании контракта.
— Вы, конечно, правы, — вздохнула Адриана, — но что теперь делать?
Колтон ничего не ответил. Адриана умоляюще взглянула на отца.
— Как по-твоему, папа, нам стоит вернуться к гостям? Мама, наверное, волнуется, не видя нас.
— Да-да, разумеется, — согласился Джайлз, тоже вздыхая. — Идите. Я сейчас приду. Мне нужно подкрепиться чем-то немного существеннее простого вина. Уж очень тяжелый день выдался.
Колтон улыбнулся, гадая, как справиться с кавалерами, осаждавшими Адриану.
— Могу я, с вашего разрешения, милорд, еще раз потанцевать с вашей дочерью?
Джайлз добродушно махнул рукой.
— Ради Бога, мальчик, сколько угодно, только дайте мне спокойно насладиться бренди. И не проговоритесь, пожалуйста, моей жене. Она ненавидит все, что крепче вина, но, по мне, это куда лучше любого портвейна.
— Я тоже так считаю, милорд, — усмехнулся Колтон. — Похоже, мы разделяем вкус моего отца.
— И какой превосходный вкус! — оживился Джайлз. — Именно он когда-то увидел в Адриане необработанную драгоценность! И вот теперь взгляните на нее.
— Я весь вечер только это и делаю, — признался Колтон.
Они как раз покидали библиотеку, когда в коридоре раздался испуганный возглас. У двери стояла Фелисити Фейрчайлд. Изумление на ее лице лучше всяких слов говорило о весьма нелестном мнении по поводу репутации Адрианы. Но Колтон вовсе не собирался оправдываться.
— Вы кого-то искали, мисс Фелисити? — нелюбезно осведомился он.
— Мистер Элстон показался мне ужасно рассерженным, когда проходил мимо, — пробормотала она, переводя взгляд с Адрианы на Колтона. — Я немного удивилась, не понимая, что могло его расстроить. Не знала, что вы окажетесь в библиотеке.
— Боюсь, Роджер надеялся, что сумеет завоевать леди Адриану. Пришлось объяснить ему, что это невозможно. Ему объяснение не понравилось, — усмехнулся Колтон.
— Да… вполне возможно, — согласилась Фелисити и, заслышав шаги, обернулась. На пороге комнаты появился лорд Джайлз. Услышав разговор, он счел нужным показаться, дабы не дать Фелисити повода распространять сплетни о тайном свидании его дочери с маркизом Рэндвулфом.
— А я думал, вы собрались танцевать, — деланно удивился он.
— Да, милорд, — с полупоклоном ответил Колтон, — если только вы не возьмете обратно своего разрешения.
— Ни за что! — напыщенно объявил Джайлз, едва сдерживая ухмылку. — При условии, разумеется, что вы не повеса в душе!
— Все возможно, — признался Колтон. — А вдруг ваша дочь в опасности?
Джайлз задумчиво погладил подбородок, гадая, нет ли в словах маркиза двойного смысла, и многозначительно повел бровью.
— В таком случае должен предупредить, сэр, что если понадобится, я живо сменю ваш холостяцкий статус на положение человека семейного и солидного.
Колтон ничуть не сомневался, что этот человек может стать грозным противником, если речь пойдет о благе его дочери. Его смех мгновенно усмирил все страхи лорда Стендиша.
— Я слышал, что вы меткий стрелок, сэр, поэтому будьте уверены в моих честных намерениях. Я изо всех сил постараюсь оказывать вашей дочери все возможные знаки уважения.
