– Так, это… Да где тут яркость-то, мать твою, а? – тыкаю на какие-то кнопки на камере, наконец-то находя нужную. – О! Оно! Короче, я тут на правах самого первого решил начать.
– Самого первого кого? – ржет Колос рядом.
– Остепенившегося, кого, – посмеиваюсь. – Я влог снимаю, вали, не мешай! Итак, – прочищаю горло, одной рукой держа камеру, другой – Кирюху. Сын! Прикиньте? Сава стал батей. – Мы с Кириллом Артемовичем начинаем влог со свадьбы. Для потомков. Ну или чтобы завтра всем пересматривать и ржать. Да, пупс? Пошли с папкой снимать всех.
– Савельев, черт тебя дери, пусти его, он умеет ходить! – ворчит Лизка, подбегая к нам.
Я балую мелкого. Много таскаю его на руках, а он привыкает и потом не хочет с рук Лизки спрыгивать. Проблема в том, что он в свой годик уже сам как половина Лизки. Ей тяжело.
– Сейчас, – киваю. – Давай, улыбнись в камеру.
– Что снимаешь? – спрашивает, прислоняясь ко мне щекой.
– Влог, блин! Всё, Кирюха, маму за ручку, – ставлю его на пол, – топаем. А я искать следующую жертву. О! Аринка!
Подхожу к крестнице со спины и хватаю на руки. Да, я люблю детей, что вы мне сделаете? Парочка белобрысых, как и миллион лет назад, не отлипает друг от друга, и я навожу камеру на них.
– Скажите «си-и-и-иськи»!
– Надо говорить «сыр», – смеется Алиса. – Но я не удивлена, что у тебя «сиськи», – закатывает глаза и улыбается. – Что снимаем?
Они улыбаются и машут в камеру, а я уже в десятый раз отвечаю:
– Влог! Улыбнулись? Всё, я дальше пошел. Вас много расплодилось, надо всех успеть снять. Аришка, крестный скоро придет, не скучай!
Ищу Коваля. Они с Сергеевной ждут второго. Об этом, правда, знаю только я. Ну… и вы теперь. Только т-с. Секрет.
– Молодые-красивые, в камеру у-у-у-улыбочку! – подхожу к ним. Они сегодня без старшего, пацан стал слишком взрослый и не готов больше ходить на подобного рода мероприятия. Зато на тренировки бежит как на праздник! Мой красавец.
– Что-о-о-о ты снимаешь? – спрашивает Оля. Да чтоб вас всех, ну…
– А без вопросов улыбаться мы умеем? – посмеиваюсь. – Влог. Для потомков. Детям потом нашим покажем, сами посмотрим. Где Захаровы?
– Где-то, где еда, – пожимает плечами Коваль. Тоже правда.
Иду к столу с закусками. Атмосфера – шик! Музыка играет, все танцуют, дети шумят… Кайф!
– Захаровы, милые мои, я тут влог снимаю, нужны красивые улыбки красивого семейства, – подхожу к ним. На шее у Лехи их дочь Динка. Рыжее яркое солнце, ярче Дашки даже! Старшая Лехи сейчас живет с ними, а не пришла по той же причине, что и Матвей. Они дружат, кстати. Взрослые дети!
– Дынька, а ну улыбайся как умеешь, – командует Леха, одной рукой придерживая за спину дочь, а другой притягивая Дашу за талию.
– Ну песня, – самые порядочные мои! Вернусь попозже.
Иду дальше. Пока обойдешь этот стремительно растущий «Феникс», ноги до крови сотрутся.
– О, Малышкина! – останавливаю Алену.
– Я Булгакова, попрошу, – хихикает она. – Уже месяц как!
– Простите великодушно, бес попутал! Суженый где ваш?
– На сцену пошел, – кивает она.
Оборачиваюсь. Ну точно. Сидит уже настраивает гитары вместе с Тимуром. Что за люди, ну не могут нормально в камеру поулыбаться!
– Берем Саню – и к ним! Мне надо снять вас всех для влога. Шустро.
Ищем Саню. Она болтает с Мариной, вокруг нее носятся уже совсем взрослые пацаны.
– Готовность – минута! – говорю всем. – Мариночка Евгеньевна, я Александру украду? На минуту.
– Хоть на три, – смеется она.
– Что такое? – паникует Саня сразу, хватая детей за руки.
– Важное стратегическое задание есть! Надо срочно вместе с детьми подняться на сцену к своим мужикам, пока они не начали петь, сделать в камеру пару улыбок и дальше спокойно отдыхать.
– Ага! Ты влог снимаешь? – спрашивает Алена. Ну моя ты золотая! Хоть кому-то не приходится объяснять.
Они идут на сцену, Аленка становится рядом с Серым, Саня сажает к Тимуру на колени детей, улыбаются и машут в камеру как самые послушные ученики.
– Отлично! – фиксирую. Не знаю, как я потом вырезать все это буду, ведь запись не останавливаю, ну и ладно. Разберусь.
Степанова с Ленкой нахожу на улице у рестика. Они случайно разбили бокал, и Саня обрабатывает девушке царапину на ноге. Ничего не меняется, за это я их всех и люблю. Прямо в таком положении фиксирую их на камеру, записывая пару секунд веселых улыбок.
– А у меня монтажер знакомый классный есть, дать номер? – спрашивает Лена. Она у нас восходящая звездочка кинематографа.
– Естественно! Напишу потом. Кого я еще не нашел… О! Юрские!
Влад ушел из игроков в тренеры, но нашим быть от этого не перестал. Он вместе со своей уже невестой Кариной, как обычно, целуется в стороне от всех.
– Ау, пиявки, отлепитесь, – смеюсь, подходя к ним, – надо в камеру помахать.
– Для кого? – спрашивает Влад, и я держусь из последних сил, отвечая в сотый раз на подобные вопросы.
– Потомков! Помахали, улыбнулись! – Команду исполняют, посмеиваясь. – Молодцы! Хвалю.
