Отправляю девчонок снова прогуляться, теперь они толпой, за них не страшно, и напоминаю, к скольки надо быть с билетами на входе. Сам же иду за парнями в раздевалку. Напряг никуда не уходит, расслабиться не получается, и это в целом нормальное явление перед таким ответственным матчем.
Поэтому я пока их особо не трогаю. Пока они переодеваются, я иду взять кофе и, конечно же, встречаю Егора. Куда без него!
Каждый раз я стараюсь жать ему руку без «субтитров» на лице, но, видимо, Марина в меня вселила так много спокойствия, что я и правда жму ему руку почти искренне.
Почти.
– Привет, – говорит мне человек, которого я когда-то мог называть и считать братом. Сейчас – нет. Время ушло. Коллега, соперник, кто угодно. Но не родная кровь. Егор – это та история, что никогда не станет красивой. Мы не помиримся, как с бывшей женой, просто поговорив и оставив нормальное общение. Тут уже все мосты сгорели, восстанавливать нечего. Да и некому.
– Здравствуй, – киваю ему, нажимая на аппарате кнопки, чтобы получить кофе.
– Как настрой на игру?
– Боевой, как всегда, – пожимаю плечами. Перепалок сегодня не будет. Слишком большое волнение перед финалом. – У вас?
– Поборемся, – отвечает. – Увидимся? Удачи вам.
– И вам, – отвечаю ему, салютуя стаканчиком кофе. – Но нам все-таки чуточку больше.
И ухожу.
Это максимум того, что я мог сделать в общении с ним. Но камень с души тоже почему-то падает.
Потом мы идем на раскатку, парни разминаются, все нервничают, вижу, стараюсь поддержать каждого, хотя сам на грани. Не перегружаю, даю им вольную, позволяю расслабить не только мозг, но и мышцы. Всем сложно, не только у меня вся голова забита лишь желанием победы.
До игры остается всего час, народ потихоньку уже начинает собираться. Я провожаю всех наших девчонок на трибуны, получаю два чмока в щеки от самых родных и иду к своим. Пора вспомнить какие-то умные слова внутри себя, но ничего толкового на ум не приходит, если честно. Скажу от души.
Вхожу в раздевалку и встречаюсь просто с гробовой тишиной. Слышен только редкий стук формы о скамейки и шелест изоленты. Не к добру. Слишком большой напряг. Эти ж обычно никогда не затыкаются. То поют, то танцуют. Шутки свои идиотские шутят без остановки. А тут – тихо, как в танке. Не вариант.
– Не понял, – говорю им, проходя в центр, – а привычная вакханалия где? Горин, где шутки дебильные? Сабиров, Булгаков, песни где?
– Так на игру настраиваемся, Виктор Палыч, – отвечает капитан мой.
– Вы на какую игру настраиваетесь? Так на похороны только. Вот и вынесут вас вперед ногами. Горин, шутку, быстро!
– Э-э-э… – пару секунд тупит тот. А потом выдает без запинки как автоматной очередью: – Колобок сходил ко врачу, и тот сказал ему, что он больной на всю голову.
– Ну-у-у… неплохо. Но надо еще веселее, – посмеиваюсь.
– Не могу больше, Виктор Палыч, там пошлые, вы не оцените.
– Угадал, не оценю, – киваю ему. – Сообразил, молодец. Сабиров, Булгаков, песня нужна! Всем остальным подпевать! Без разговоров. Расслабились, выдохнули. Поём.
Парни начинают улыбаться, меня это радует. Волнение перед игрой – это хорошо, но только когда оно не доходит до маразма и сильных нервов. Нужно расслабиться.
Они начинают переговариваться, что спеть, и я уже знаю, что ничего адекватного они мне не предложат. В целом я готов на все, если это поможем им расслабиться.
Егор Крид – «Алло»
Сначала не понимаю, что за песня, потом доходит. Дианка ее до дыр заслушала, знаю такую. Вся команда потихоньку начинает подпевать, и к припеву на полном серьезе двадцать пять взрослых мужиков, и я в их числе, поют песню. Почему, собственно, нет? В этом и есть «Феникс».
Это лучший настрой на игру, как мне кажется, потому что все важные слова они и без меня знают, не дети уже.
Пацаны встают, танцуют, успевают даже снять видео в свои соцсети, и на конец песни все уже заряжены как никогда. Глаза горят, улыбки тянутся. Вот сейчас они готовы!
– Вот теперь моя команда, – говорю им с улыбкой. – Все силы собрали – и с таким же настроем на лед! Верю в вас, мужики. Порвите их!
Выхожу из раздевалки. Сердце колотится так, словно готовится к побегу.
Трибуны полные людей, я иду к своей скамейке, оборачиваюсь. Наши, как и всегда, сидят тут, рядом. Марина кладет на стекло руку, поддерживая, и на пару секунд я прислоняю туда свою.
Все хорошо. Она рядом. Дочь рядом. Мы все счастливы. Все уже хорошо.
Мои выходят на лед как настоящие фениксы, горжусь ими, хоть и никогда не говорил таких слов. Трибуны приветствуют, поддержка приехала, я же говорил! Команды здороваются, вся эта суета обязательная, музыка, свет, громкий голос, объявляющий о старте финала, и…
Первый период.
Слежу за всеми как никогда пристально, выявляя ошибки наши и слабые стороны противника, что есть на сегодняшний день. Мозг работает в полную силу, я высчитываю лучшие позиции, подсказываю игрокам, раздаю указания при смене пятерок. «Титан» всегда жестит, и сегодня особенно, но мои знают, как с ним играть, и уже так просто из равновесия их не выбить.
