— Аль, помоги мне сблизиться с твоим сводным братом, — воодушевлённо просит Лера. — Пожалуйста! Я смотрю в сторону Аслана и не могу взять в толк, что она в нём нашла. Он замкнутый и странный. Ненавидит общество людей. Как только открывает рот — в его словах всегда сквозит грубость и пренебрежение. — Чем я могу тебе помочь? — Пригласи его к нам на вечеринку. — Боже, нет, — мотаю головой. — Ни за что. Он не впишется. — Если бы я не знала, что отношения между вами невозможны, то решила бы, что ты сама хочешь затащить его в койку. Я резко вспыхиваю. До сих пор помню, как под покрытой шрамами кожей бугрились твердые мышцы, когда мы впервые остались ночевать без родителей. Лера права — отношения между нами невозможны по нескольким причинам, но основная — он мне не нравится. Если хочет — пусть пробует. — Ладно. Но это последнее, о чем ты меня просишь.
Алина
— Едем домой, Аль? — спрашивает Демьян, не отрываясь от мобильного.
Мы до поздней ночи отмечали отъезд Юльки в Штаты в ночном клубе. Дальше ребята планировали остаться у неё дома с ночёвкой, а мне отец не позволил из-за разбитого накануне бампера мерса. Я вполне неплохо вожу, но с парковкой пока беда.
Казалось бы, я давно справила восемнадцатилетие, но за каждый шаг до сих пор приходится отчитываться, как маленькой. Иначе я окажусь без карманных средств, которые щедро поступают на мою карту. Ночёвка — не самое худшее, чего я могу лишиться.
— Ты же пил, — осторожно напоминаю.
Демьян Полищук довольно давно мне нравится, но даже два бокала шампанского в организме не заставят меня сесть в тачку с пьяным парнем. Собственная безопасность превыше всего.
— За мной приехал водитель, — поднимает взгляд Демьян. — Не волнуйся, малыш.
Я получаю лёгкий клевок в щёку, от которого невольно спирает дыхание. Есть что-то особенное и трепетное в только зарождающихся отношениях. Тем более, я мечтала об этом парне ещё с десятого класса школы.
— Тогда давай. Сейчас только вещи заберу.
Подруги расстраиваются, что мне приходится столь рано уехать, но остаться и наплевать на просьбы отца не предлагают. Все в курсе, какой он у меня. Они только задорно подмигивают и показывают неприличные жесты, когда Демьян опускает руку на мою талию и ведёт на улицу.
Вот дурочки.
У входа в клуб действительно стоит чёрный седан с тонированными окнами и блестящими хромированными дисками. Полищук открывает пассажирскую дверь и подает мне руку, помогая сесть в светлый кожаный салон. Внутри тепло, пахнет чистотой и сандаловым деревом.
Как только рядом садится Демьян и опускает руку на мое колено — автомобиль плавно трогает с места и едет в коттеджный посёлок.
Голова слегка кружится от алкоголя, тело воздушное и невесомое. Размеренная езда погружает меня в расслабление и сонливость. Жаль, что летние каникулы подошли к концу. Они были яркими и насыщенными. Сначала отпуск в Барселоне, потом десятидневный ретрит с девчонками на Мадейре. Мы проводили духовные практики, рисовали, купались в океане и занимались йогой.
Я не замечаю, как опускаю голову Демьяну на плечо и крепко засыпаю в дороге, а открываю глаза ровно в тот момент, когда машина останавливается у ворот дома и жаркий шепот щекочет ушную раковину.
— Приехали, соня. У тебя что ли дома никого нет?
В окнах действительно не горит свет. Я не интересовалась планами отца, но обычно они с Диной активно проводят досуг.
Их отношения завязались семь лет назад. Страстно и бурно, сметая на своем пути всех вокруг. Можно было бы сказать, что это великая сила любви, если бы не пострадавшие стороны.
Я была совсем маленькой, когда родители познакомились с семейством Тахаевых. Отец вел общий бизнес с мужем Дины — Каримом. Я довольно тепло дружила с их сыном — Асланом. Мы часто летали в отпуск вместе, проводили время на даче и ездили на рыбалку с ночёвкой.
В один из таких дней я случайно заглянула туда, куда не следует, и увидела отца, трахающего жену партнёра и лучшего друга.
Не знаю, что мной двигало в одиннадцать лет, но на эмоциях я доложила об этом маме. Две пары сразу же развелись, и образовалась одна новая, а дружба с Асланом превратилась в пыль, потому что с тех пор Дина жила в нашем доме.
— Возьми меня под руку, — предлагает Демьян, когда мы ступаем на выложенную из камня дорожку.
На веранде темно. Я поднимаюсь по ступеням и упираюсь бёдрами в деревянный стол, а Полищук закуривает сигарету и подходит ближе. В ноздри вбивается запах табака, дорогого алкоголя и туалетной воды.
— Может, пригласишь меня к себе?
Голос становится на несколько тонов ниже и интимнее. Я чувствую разряд тока по телу и несколько медлю. Дёма пьян, но я пытаюсь понять, насколько сильно.
— Мы точно встречаемся? — спрашиваю прямо.
В целом, всё к тому и шло. Полищук — идеальный кандидат, я знаю его семью. Он опытный и умелый. До того, как парень выделил меня среди других, в его койке побывало несколько десятков девушек.
— Конечно. Мы теперь вместе. У тебя есть какие-то сомнения?
Я не вижу глаз, но уверена, что в красивых голубых радужках появляются смешинки. Возможно, мой вопрос кажется наивным и глупым, но мне важно знать, что всё не просто так — ради развлечения или забавы.
— Неважно…
Окурок летит в сторону и гаснет во влажной после полива траве. Демьян подходит вплотную и кладёт руки на мои бёдра, впиваясь пальцами в кожу. Если бы не шёлк платья, она бы уже наверняка горела.
— Ты очень красивая, Алин. С ума сойти можно. Я бы и раньше к тебе подкатил, но было жаль портить.
— Сейчас не жаль? — усмехаюсь.
— Сейчас ты не маленькая…
Дёма медленно касается моих губ своими — мягкими, но настойчивыми, и ведёт рукой выше, оглаживая живот и накрывая ладонью грудь. Сжимая до рваного сиплого стона.
Когда поцелуй становится глубже, а движения настойчивее — пульс отбивает бешеный ритм.
Бретели моего платья ползут вниз. Уже никакие преграды не мешают ощупать соски и выкрутить их с болезненной силой.
