Имя Нерона стало синонимом всех возможных пороков – полюсом на красочной палитре зла. В памяти веков Нерон остался как тиран, матереубийца, поджигатель Рима и гонитель христиан. Есть и более благосклонный взгляд: толстый невротик, беспринципный бездельник, изнеженный неудачник, увлекавшийся поэзией и скачками, абсолютно непригодный к роли римского императора.Однако воспоминания о Нероне всегда были производными от сенатской историографии. Ни одной кормилице и ни одному дегустатору не пришла в голову идея перенести на папирус свое мнение о Нероне. Молчат римские наемные рабочие и ремесленники, постоянно занятые на строительных проектах императора, безмолвны телохранители Нерона, его вольноотпущенники, возничие, актеры и вообще простой люд – подавляющее большинство населения Рима и империи.Историк-антиковед Александр Бэтц не ставит перед собой задачи обелить Нерона, и для этого нет оснований; цель книги – демифологизировать императора. Бэтц предлагает погрузиться в реалии римского общества, систему императорской власти и дворцовые интриги, чтобы попытаться увидеть в образе Нерона что-то помимо оргий, безнравственности, декаданса, жестокости и произвола.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Перевод оригинального издания
Alexander Bätz
Nero. Wahnsinn und Wirklichkeit
© Rowohlt Verlag GmbH, Hamburg, 2023
© В. А. Филиппова, перевод на русский язык, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Нерон забеременел – наконец-то. Он страстно хотел зачать и родить ребенка, угрожал своим врачам огнем и смертью, если они не помогут ему осуществить желаемое. Они приготовили для него зелье, которое должно было совершить чудо. Чудо свершилось: роды произошли через рот. После неустановленного срока беременности император изрыгнул уродливую жабу. Присутствующие прокомментировали омерзительное зрелище испуганными возгласами:
Эта причудливая история взята из так называемой «Императорской хроники» – исторической поэмы XII века, раннего средневерхненемецкого периода, предположительно написанной в Регенсбурге. Произведение, весьма популярное в Средневековье, содержит исторический и хронологический очерк римских и германских императоров от Цезаря до 1147 года[3]. События тех лет сокрыты в преданиях и отчасти бесследно утеряны: более 17 000 стихов, в которых в основном воспеваются заслуги перед Церковью, наделяют фигуры правителей обилием анекдотов. Помимо беременности Нерона, неизвестный автор также рассказывает, как тот с великим энтузиазмом поджег Рим и из любопытства вспорол живот собственной матери. Казнь апостолов Петра и Павла также приписывается Нерону. Соответственно, в конце повествования
Наряду с родившим жабу императором, чье необычное желание гротескно выходит за рамки установленного Богом порядка, идя, как говорится в тексте, «
Как часто бывает при оценке масштабов исторического величия и степени вины, образы Нерона – это прежде всего отразившие дух своего времени слепки, которые больше говорят о своих создателях, чем об описываемой фигуре. То же справедливо в отношении и Александра Македонского, и Юлия Цезаря[5]. Но если в их случае в первую очередь учитываются политические реалии, которые оценивались широко и весьма разнообразно, а также предлагаются все промежуточные оттенки – от глубокого неприятия до благоговейного почитания, – то суждения о Нероне колеблются лишь в рамках красочной палитры зла, и создается впечатление, что только этим он и выделяется: спустя два тысячелетия Нерон стал символом, обозначающим всевозможные пороки и в то же время полностью скрывающим историческую личность. Сегодня Нерон широко известен как матереубийца, гонитель христиан, тиран и поджигатель. Более доброжелательные критики видят в нем просто толстого невротика, беспринципного бездельника или изнеженного неудачника, который увлекся поэзией и пением и был абсолютно непригоден к роли римского императора.
Образ Нерона мгновенно переносится из далекого Древнего Рима в наши дни. Сравнение с ним сразу же приходит на ум, когда нужно осудить недостатки или политический режим диктаторов, авторитарных лидеров или правителей-экстремистов, и на протяжении 20 веков такое сравнение остается понятным для всех. Когда в марте 2020 года Дональд Трамп опубликовал в
Многие годы исследователи-антиковеды всячески выражали сомнение в том, что историческая фигура Нерона имеет что-то общее с этими клише. И сегодня они усердно разрабатывают альтернативные интерпретации образа императора, лишенные отпечатка времени, обсуждают различные варианты оценки его правления и намечают историографические тренды – например, в отношении переосмысления роли принцепса с точки зрения его увлечения искусством[8]. Более удобная версия характеристики Нерона как особенно неприятного представителя длинной череды «плохих» императоров все дальше отодвигается на второй план. В современной науке больше никто не использует легендарный термин «кесарево безумие» – диагноз, который в конце XIX – начале XX века с энтузиазмом применяли к таким императорам, как Нерон или Калигула, для объяснения странностей в поведении и характере этих правителей, в изобилии представленных в древних текстах[9].
