Я уже перечисляла в голове комнаты и места в доме женщины, которые надо обязательно проверить. То ли это вино, то ли собственная решимость, но хотелось пойти прямо сейчас и все выяснить. Тем более участок Юли никем не охраняется, полиция давно там все обследовала и оставила одну хлипкую ленточку с бумажкой, запрещающей проход в дом.
Это не преграда для меня. Пугало больше, что сейчас вечер, и это не лучшее время для проникновения в чужой дом, где нет света, и одной в темноте можно наткнуться на большие неприятности. Например, на брата Юли Рудиной, который вполне может обитать в доме сестры.
Оставив эти мысли на завтра, возвращаюсь в гостиную и усаживаюсь по-турецки перед разбросанными бумагами. Нужно перебрать их все, чтобы завтра повторно созвониться с адвокатом и задать все интересующие вопросы.
Игорь может быть изменщиком, лжецом и кем угодно, но еще он остается папой моей Яны. И очень хорошим папой, который находит возможность общаться с дочерью даже из тюрьмы. Поэтому я обязана вытащить его хотя бы ради ребенка и ее счастливого детства.
Наливаю еще бокал вина, делаю большой глоток и принимаюсь за следующую распечатанную стопку отчетов. Ничего не понимаю в юридической сфере, поэтому приходится многое перечитывать повторно.
Отчет с места преступления, опросы понятых, протокол…
Так, стоп!
Я была испугана и потеряна в тот день, что упустила одну важную деталь. В этом деле есть свидетель, который дал показания против Игоря.
Вскакиваю с места и начинаю заново перебирать все бумажки. Не то, не то… Нашла!
Протокол допроса свидетеля. Рябинина Виктория Павловна.
Это же Вика, наша соседка… Ничего не понимаю.
Внимательно вчитываюсь в документ и вот теперь начинаю понимать, с какой крысой дружила все это время и даже доверяла своего ребенка. Наша вездесущая Вика, оказывается, давно знала, что Игорь мне изменяет, много раз видела его машину у дома Юлии Рудиной и однажды застала их целующимися.
Вот так, значит? Отпиваю еще вина прямо из бутылки, выбегаю в прихожую и накидываю на себя куртку. От нетерпения ноги не слушаются, и я не с первого раза попадаю в ботинки.
Уже вечер, и на улице довольно темно, но еще не так поздно, поэтому семье Рябининых придется принять у себя одну гостью.
Не разбирая дороги, бегу к знакомому дому, ногами бью по воротам, а пальцем зажимаю дверной звонок.
— Кто там? — через полминуты из динамика раздается тихий голос Вари.
— Варенька, это тетя Нина, мама Яны. Позови, пожалуйста, свою маму. Скажи, что я ее очень жду, — сбавляю свой гнев, когда разговариваю с ребенком.
— А мамы нет дома, она ушла в бассейн и сказала мне учить стих. Придет и проверит, — отчитывается ребенок.
— Хорошо, Варюша, спасибо тебе. Я пошла.
Прощаюсь с ней и широким шагом пересекаю улицу за улицей по направлению к бассейну. Мне не описать свое бешенство. Даже последняя встреча с Региной меркнет по сравнению с тем, что я испытываю сейчас.
Вика и Игорь недолюбливали друг друга, хоть и никогда не конфликтовали открыто. Не знаю, с чем была связана их вражда, но это точно не повод — вот так подставлять моего мужа и лишать Яну отца. Вика должна была поговорить со мной и рассказать все, что видела. Она подставила и меня, когда решила молчать и изображать мою подругу дальше.
Но ей это с рук не сойдет.
Врываюсь в бассейн, не обращая внимания на удивленные взгляды, и бегу в зал с чашей прямо в уличной обуви. Взлохмаченная, уставшая и с приличной дозой алкоголя внутри. Представляю, на кого я сейчас похожа. Ну и пусть!
Вика плывет спиной ко мне, поэтому ничего не замечает. Удачно, что вечером здесь нет тренеров, а другие работники куда-то делись. И меня никто не сможет остановить…
Когда моя цель начинает плыть обратно кролем, я успеваю снять верхнюю одежду и обувь, ныряю прямо в свитере и джинсах в воду и максимально тихо подплываю к ней.
Что мной движет? Определенно безумие.
— Как ты… — видит меня Вика, но в следующую же секунду я давлю ей на плечи и начинаю топить.
— Это тебе за мою семью, за Яну…
В чаше бассейна разворачивается настоящая баталия, где две обезумевшие женщины пытаются утопить друг друга. Вика тоже не отстает — она немного крупнее меня, поэтому и сил у нее больше.
— Я виновата, что твой муж любит ходить налево? — хрипит от недостатка воздуха теперь уже бывшая подруга и тянет меня за волосы, чтобы утащить за собой под воду.
Погружаюсь, и легкие тут же пронзает жгучая боль, в голове начинает шуметь и пульсировать, но я как могу цепляюсь руками и ногами за Вику, чтобы если и тонуть, то только вместе с этой змеей.
— Но ты могла сказать мне… — резко выныриваю, когда соседка теряет бдительность.
Вика даже не пытается отплыть от меня и скорее выйти из чаши. Она как будто тоже охвачена общим безумием, поэтому, когда в помещении все-таки появляется какой-то мужчина, ему с первого взгляда непонятно кто и кого тут собрался топить.