— Утром Игорь отвозил нашу дочь в школу, потом поехал на работу — отвечаю без раздумий, потому что по-другому и быть не может.
— Уроки в школе вашей дочери начинаются в девять утра, а я вас спрашиваю про другой временной промежуток.
— В это время мой муж был на работе.
— Он заезжал домой?
— Нет.
— Уверены?
— Да, я была в это время дома и точно бы заметила его присутствие.
— Тогда почему вы утверждаете, что в это время он был на работе? Вы оставались дома и не могли видеть его в клинике, — цепляется за мои слова следователь.
— Потому что в будни Игорь в это время может быть только в одном месте — в клинике. В десять у него начинается прием, запись всегда плотная.
— Хорошо, это мы обязательно проверим, — нехотя заключает мужчина. Он что-то пишет в своем блокноте некоторое время и вновь поднимает взгляд на меня.
Алексею Михайловичу где-то лет сорок, может больше. Высокий, крупный и очень уставший. Думаю, он ненавидит свою работу, но обязательно мечтает о повышении, чтобы выглядеть еще более важным. Не женат, судя по отсутствию кольца, или просто не носит, потому что пальцы распухли за годы брака.
Он вызывает у меня неприязнь и ничего более. Уверена, я вызываю у него те же эмоции.
— У вас еще будут вопросы? — спрашиваю с вызовом. Мне нечего скрывать.
— Да… Скажите, а ваш муж часто вам изменял за годы брака?
— Это как-то относится к расследованию?
— Очень даже относится. Рудина Юлия Алексеевна была не просто соседкой по поселку. Она состояла в любовной связи с вашим мужем, причем продолжительной.
— И у вас есть улики их связи? — говорю спокойно, потому что дурацкие предположения следователя меня никак не задевают. Наша любовь с Игорем слишком крепкая, чтобы вестись на такие манипуляции.
— Криминалисты скоро закончат исследовать вещи убитой, и, думаю, там мы найдем много интересного, — театрально тянет последнее слово мужчина.
— Ищите. Я могу увидеться с мужем? — перехожу к вопросу, который волнует меня больше всего.
— У вашего мужа вроде было свидание вчера с очень эффектной брюнеткой.
— Да, это его бизнес-партнер, а я жена.
— Мне неважно это, Нина Леонидовна. Жена или бизнес-партнер, или любовница…
— Когда я смогу увидеться с мужем? — не ухожу от темы.
— Здесь вопросы задаю я, — строго подчеркивает следователь.
— Тогда задавайте и я пойду, — также строго отвечаю.
Дальнейшее общение со следователем напоминает цирк. Мужчина перескакивает с темы на тему, иногда спрашивает то, что уже спрашивал, но по-другому. Постоянно цепляется к моим словам, но я держусь изо всех сил.
Когда все заканчивается, я чувствую дикое желание вернуться домой и смыть с себя запахи пота, сигарет и дешевого кофе, которыми пропах весь кабинет. Но пока нельзя.
Через пару часов у меня назначена встреча с адвокатом, который все-таки соизволил выделить мне время сегодня и поговорить. Пока жду, сижу в своей любимой кофейне и смотрю в окно на прохожих.
Когда-то мы приходили сюда с Игорем в его обеденный перерыв. Болтали обо всем на свете, обсуждали планы или молча пили кофе, поглядывая друг на друга. А сейчас я сижу тут одна и пытаюсь не развалиться. И физически, и морально.
Я впервые без мужа и дочери. Впервые за много лет мне не нужно забирать Яну из школы, потому что это сделает свекровь. Мне не нужно идти за продуктами и думать, что приготовить на ужин. Я пропущу сегодня плавание, чтобы не встречаться лишний раз с соседями.
Самое пугающее — я разучилась справляться и жить без мужа. Он окружил меня той самой каменной стеной, внутри которой я чувствовала себя комфортно и в безопасности. Но был ли этот комфорт мне на пользу?
Сколько Игоря продержат в СИЗО? Что будет с его клиникой? Как справляться с нашим большим домом в одиночку? Я ничего не знала и не умела.
Мысли о судьбе нашей семьи настолько захватили меня, что я очнулась только ближе ко времени встречи с адвокатом.
— Нина Леонидовна, присаживайтесь скорее. У нас мало времени, — торопит мужчина.
Офис Семена Павловича находится в здании старого фонда, практически в центре города. Здесь все слишком пафосно и дорого. Надеюсь, и уровень адвокатских услуг соответствующий.
— Спасибо, что смогли встретиться со мной сегодня.
— Не благодарите. Я сделал вам одолжение, потому что Регина Булатовна попросила, — не слишком-то вежливо отвечает адвокат.
Опять эта Регина! Одно ее имя скоро начнет приводить меня в бешенство.
— Как Игорь? Когда с него снимут обвинения?
— Скоро, если мы будем с вами действовать сообща.
— Конечно. Что нужно делать? — с воодушевлением спрашиваю Семена Павловича. Это его «скоро» окрыляет меня.
— Во-первых, Игоря Владимировича обвиняют в очень серьезном преступлении. Седьмого ноября между десятью и двенадцатью дня кто-то устроил погром в доме Рудиной Юлии, избил ее, а потом нанес несколько ножевых ранений. Этот кто-то завернул ее в одеяло и отнес в ванную. И этим кем-то может оказаться ваш муж…
— Но это невозможно! Игорь бы никогда…