И снова напряжение, злость, азарт. Наши не сдались, а смелость — начало победы. Тяжело будет, конечно, в меньшинстве, но куда деваться?
Нам еще ткнули — как щенков в лужу носом. Это ваш последний матч. Типа все пропало, да? В вас стреляют? Вас бомбят? Это игра! Так идите и выиграйте, в конце концов! Или кто-то отказывается? Так у нас есть равноценная замена на каждую позицию!
Вот и пошли атаковать.
Ага, это как в анекдоте «фантастика в соседнем отделе»… Особенно, когда нас меньше, и итальянцы прижали к воротам. Ух-х-х. Соберись, Саня. Давай, все зависит от тебя!
Удар сбоку — упал, отбил.
Секундная передышка — удар с другого фланга в угол ворот — еле дотянулся, отбил. Вскочил, потряс ладонями, заметался в воротах, за спинами пытаясь вычислить траекторию полета мяча.
Хитрый удар — мяч летит между ног защитников. Время замедляется, Руслан подставляет ногу, но не дотягивается… Падаю, вытянувшись, так же медленно. Снова отбил.
— Да что вы возитесь! — рявкнул я. — Атак…
Наглый прямой удар наудачу, прямо в грудь. Взял!
И сразу выпнул мяч в центральный круг, куда уже несся Сэм. А бежал он со своей половины, то есть никакого положения вне игры быть не может. И выбегал на одного заднего защитника. Убрал его финтом, обежал вокруг, рванул… И тут ему сзади — по ахиллу. Так и покатился наш казах.
Защитник, неизвестный в нашей реальности Алессио Дженовезе, сам устыдился своего поступка, сел возле Сэма на корточки, похлопал его по бедру — прости, мол.
А судья четко так вынул красную карточку и махнул ею. И уравнял нас на поле — наши защитники запрыгали и обнялись. Десять негритят пошли играться в поле…
Сэм, конечно, встал и даже попытался бежать, но захромал, выругался. На поле вышел Кокорин вместо Сэма, хлопнул Дзюбу по ладони и ринулся в атаку, на розыгрыш штрафного за снос Сэма.
Саша долго бежал стелющимся шагом, ушел чуть не в угол — хотя всех же учили: только не в угол, делать там нечего, с угла гол не забивают! И оттуда, пропустив мяч между ног прижавшегося сзади защитника, извернувшись как-то, сунул резко на дальнюю штангу. И маленький Микроб оказался там один. Медленно подходил, подходил, крался, как песец — и вот. Головой! В угол! Гол!
2:1!
И давай изображать AC/DC под рев трибун. Налетели наши, подхватили, подкинули, еще раз подкинули — он чуть не взлетел от счастья — опустили на газон и побежали играть.
Тут и сыграла разница в расстановке. То есть у нас оставалось вроде как 5−2–2 — условно говоря, на одного меньше в центре поля. А у них — 3−3–3. То есть крайние спускались при необходимости вниз и укрепляли оборону. Это если итальянцы защищались. Но в атаке их просто было больше! Раз за разом они шли стеной на наши ворота. Раз за разом включали меня в игру. Отбивал. Отбивал. И снова отбивал. И опять…
Ну так не могло быть долго. Они явно нас переигрывали. Техника личная, техника паса… Наши и быстрые, и мощные — некоторые… А вот так…
И — гол.
Как, почему, зачем… Гол. Все дела. Просто задавили, и гол был забит, кстати, не издали, а из центра штрафной, где еще и пару пасов успели сделать, раздергивая защитников.
Я взял трепыхающийся в сетке мяч. Себя винить? Нет, такой мяч я не взял бы, даже будучи «лучшим». Защитников? Тоже нет. Их естественное желание помочь вратарю и заблокировать удар часто подводит голкипера под монастырь. Опытные нападающие не просто умеют использовать такие моменты — они ждут их. Если отправить мяч точно в противоход защитнику, в небольшую щель между игроком, блокирующим удар, и штангой, то вратарь не сможет отреагировать.
2:2. Ничья.
И это не конец игры.
Последние минут десять… Или все пятнадцать? В общем, в оборону ушли все. Дзюба пихался в центре штрафной, снимая верховые мячи. Кокорин метался по дуге, отвлекая на себя полузащиту. Микроб торчал чуть ли не у штанги. Все доверились мне, надеясь выиграть по пенальти.
Удар! Удар!
Угловой.
Удар!
Снова угловой.
Я пытался выкинуть мяч подальше, пнуть с руки… Все подборы — за итальянцами. Ну, сильны, сильны, нечего сказать. И тут — свисток, знаменующий окончание матча!
Я уж обрадовался, что все, но черта с два! Дополнительное время.
На первой же минуте — у итальянцев две замены: поменяли Распадори на огромного Матео Ретеги. Вместо Эль-Шаарави вышел Джанлука Скамакка. Как наш Джикия в реальности Звягинцева знаменит бородой, так Скамакка — татуировками. В этом мире у него не было тату.
Итальянцы как будто заранее готовились к серии пенальти, а запасные бить не имели права. Манчини что-то яростно жестикулировал на бровке, его галстук уже совсем съехал набок. Ретеги и Скамакка — это же таран, стенобитное орудие. Сразу стало ясно: будут навешивать, продавливать нашу оборону массой.
С выходом в поле двух здоровяков натиск на наши ворота усилился.
Трибун уже не слышно. Они там орали, скандировали, но шум в ушах… Я был, как полевой игрок — весь взмыленный, замотавшийся, уже не различал, кто бил. Перчатки насквозь мокрые, футболка прилипла к телу. Каждый прыжок давался все тяжелее, будто гири к ногам привязали.
