Здесь СССР прошел через смуту девяностых, но не распался. Им правят могущественные Семьи под чутким руководством таинственного генерального секретаря, обладающего не только неограниченной властью, но и фантастическими способностями.Теперь этот мир твой, ты сам выбрал, где возродиться в новом теле. Тебе опять восемнадцать. Твоя мечта — построить карьеру вратаря и наконец вывести сборную СССР в финал чемпионата мира по футболу. Да, ты превосходишь обычного человека, но твоих способностей недостаточно для того, чтобы осуществить мечту, и тебе предстоит пройти через череду испытаний. Выдержишь?Это вторая книга цикла.
В тот момент, когда шестидесятилетний тренер, особо не напрягаясь, бросил меня так, что вышибло дух, и я еще долго валялся на матах, вдруг стало ясно, что я недостаточно прокачан для победы в турнире. Без «Самого лучшего» мне до первого места, как до луны. Причем не земной луны — до какого-нибудь спутника Юпитера.
«Но ты губу закатай, нам это не светит» — эту фразу Льва Витаутовича я повторял каждый день во время тренировок, когда казалось, что сил не осталось, и я вот-вот сдохну. Черта с два, Лев Витаутович! Светит, еще как светит! Нули призовой суммы светят, как четыре солнца.
А после того, что мне рассказал тренер об энергетических контурах, что бы они ни значили, лики братьев Шуйских тоже воссияли. Они же одаренные? Типа как маги. Значит, могут не только посветить ликами, но и посвятить в свое джедайство. А иначе как простому человеку играть на равных с одаренным? Да никак. Поэтому нужно, нужно кровь из носу побеждать, знакомиться с партийными боссами и становиться своим.
Мне очень повезло, что турнир однодневный — божественного таланта хватит, чтобы темная лошадка Саша Нерушимый победил всех фаворитов и стал чемпионом. Ведь использовать талант я могу лишь раз в неделю.
Но, как говорится, на богиню надейся, а сам не плошай, и я тренировался дважды в день: утром с коварным Витаутовичем тет-а-тет, ощущая себя бездарем, вечером — с группой, остальное время повелевал шваброй, тряпкой и стайкой роботов-уборщиков. Ну и спал. Не просто спал — после девяти дрых так, что и взрыв ядерной бомбы не разбудил бы меня.
И только сегодня утром, двадцать девятого декабря, за полтора дня до турнира, вместо тыканья носом в ошибки Лев Витаутович, цыкнув зубом, уронил:
— Поздно ты ко мне попал. Если б раньше на полгода…
— Чемпиона бы из меня сделали? — ухмыльнулся я.
— Держи карман шире, чем ты слушал? Ты неуч, самоучка в лучшем случае! А там ребята — с пяти лет тренируются, закаливаются, на особом счету у Семей, которые вкладываются в их развитие. Выписывают из Японии, Китая, Америки тренеров всяких, куда мне до таких!
— Лев Витаутович, вы самый лучший тренер в мире, — сказал я, не особо покривив душой. Он мне нравился четкостью, конкретностью и, главное, я реально с ним прогрессировал. Всего-то два-три дня занятий, а он мне уже столько дал!
— Поверь, Саша, в этой ситуации тебе даже лучший в мире тренер не поможет.
«Вот включу своего „Лучшего в мире“, и посмотрим», — подумал я, ничего ему не ответив. Если выиграю, Витаутовича точно вознесут на пьедестал — какого самородка раскопал и воспитал! Ух!
Примерно так я думал, расставаясь с ним и приступая к рабочим обязанностям. До пяти вечера выдраивал спорткомплекс до блеска, потом сгонял в общагу переодеться и перекусить, оттуда — снова в «Динамо».
Сегодня последняя тренировка в этом году, завтра никто не тренируется, будем восстанавливаться, а послезавтра — турнир. Ну и Новый год заодно, который, судя по движнякам в общаге, будут праздновать все вместе. Ко мне уже забегала Наташа, светловолосая подруга Насти, собирала по семьдесят рублей на праздничный стол. Я обещал отдать перед самым Новым годом, когда получу деньги за турнир — сейчас-то ничего не осталось.
Билеты им с Настей вручу сегодня вечером или завтра — как подарок на праздник. Оказывается, такие стоят аж пятьсот рублей, да и то их так просто не купишь. Повышенный интерес легко объяснялся — железный занавес товарищ Горский вернул и нарастил, так что развлечения у советского человека только отечественного производства. Бои без правил — одно из главных.
В «Динамо», оставив свою единственную куртку в гардеробной, я повернул в коридор, ведущий в зал для бокса, и услышал из-за приоткрытой двери раздевалки:
— Да вообще козлина! Руся уже год тренируется, подал заявку, так хрен ему…
Моя рука потянулась к ручке, чтобы распахнул дверь, но говоривший продолжил:
— А тут явился какой-то хрен с горы — и на тебе…
В ответ прозвучала неразборчивая реплика. Рука опустилась сама собой.
— В натуре, Игорь! Вот прям в точку! Сто пудов, Неруша кто-то сверху запустил, а то стал бы с ним Витаутыч возиться! Ага, как же! Если бы мне дали еще шанс…
Наконец я узнал голос. Олег, которого я поборол на первой тренировке. Ну дает парень! Ноет, на меня жалуется, — как баба, ей богу! Не согласен он с поражением!
В прошлой жизни, особенно в молодости, я часто пасовал в такие моменты. В этой так не будет. Подавив малодушное желание пойти в другую раздевалку — не хотелось тратить ресурс на перепалку с Олегом — я все-таки вошел, улыбнулся и сказал:
— Привет, мужики.
В воцарившемся безмолвии мой голос прозвучал слишком громко, фальшиво. Кто-то поздоровался в ответ, кто-то не стал. Олег, который стоял близко к выходу, демонстративно отвернулся. Я обратился к нему:
— Олег, что за детский сад? У тебя ко мне претензии? Так давай их разрешим.
