Я стою на кухне и, не сводя глаз с Мэттью, медленно помешиваю ризотто, которое приготовила на обед. Он в саду, пропалывает клумбы. Я не то чтобы слежу за ним – просто пытаюсь сфокусировать взгляд, пока мысли в моей голове кружатся в ураганном вихре. Сегодня выходной, и я не принимала таблетки.
Со дня убийства Джейн прошло два месяца. У меня нет ни малейшего представления, куда подевались последние несколько недель. Из-за таблеток они слились в какое-то сплошное пятно, в котором нет места боли. Я с трудом отсчитываю дни назад, пытаясь понять, когда получила письмо от доктора насчет обследования, и у меня выходит три недели. За эти три недели я так и не примирилась со своей предполагаемой ранней деменцией. Возможно, когда-нибудь я смогу это принять; обследование запланировано лишь на конец октября. Но сейчас я не хочу даже думать об этом.
Я думаю о Джейн. Ее лицо стоит у меня перед глазами – размытое, как в тот вечер, когда я видела ее в лесу. Мне грустно оттого, что я ее уже почти не помню; все как будто произошло давным-давно. Вот только мой телефонный преследователь по-прежнему где-то здесь. По будням, когда я дома одна, я то и дело отмечаю краем уха телефонные звонки. Временами сквозь пелену в голове я слышу, как Ханна, Конни или Джон оставляют мне сообщения. Но когда звонок обрывается, не дождавшись включения автоответчика, я понимаю, что это он.
Я продолжаю делать заказы в «магазине на диване». Только теперь я повысила планку и покупаю не кухонную утварь, а украшения. В пятницу Мэттью, вернувшись с работы, подобрал с порога очередную посылку, оставленную почтальоном. Мое сердце привычно упало: новый раунд игры «угадай, что внутри».
– М-м-м, пахнет, как мое любимое блюдо! – Мэттью, улыбаясь, подошел меня поцеловать.
– Да, я решила, что было бы неплохо начать с него выходные, – отозвалась я, пытаясь сообразить, что же такое заказала.
– Замечательно! – Он взвесил в руке коробку. – Еще что-то для кухни?
– Нет, – ответила я наугад в надежде, что не промахнусь.
– А что тогда?
– Подарок.
– Для меня?
– Нет.
– А можно посмотреть?
– Смотри, если хочешь.
Мэттью, взяв ножницы, разрезал упаковку.
– Это ножи? – спросил он, достав два плоских футляра, обтянутые черной кожей.
– Открой, и узнаешь, – предложила я и в ту же секунду вспомнила, что там. – Жемчуг. Это жемчуг.
Щелкнув крышкой, он открыл один футляр.
– Очень красиво!
– Это для Рэйчел, – доверительно сообщила я.
– Я думал, ты уже купила ей сережки.
– А это на Рождество.
– Но сейчас только сентябрь, Кэсс!
– Что плохого в том, чтобы подготовиться заранее?
– Ничего, конечно. – Мэттью, достав чек, присвистнул: – С каких это пор ты покупаешь друзьям подарки за четыреста фунтов?
– Я имею право тратить свои деньги на что захочу! – заявила я оборонительным тоном. Да, хорошо, что я не сказала ему о коттедже в Иль-де-Ре, который купила для Рэйчел!
– Ну конечно, имеешь. А второй для кого?
У меня была единственная версия: забыв о покупке, я заказала то же самое еще раз.
– Я подумала, ты мог бы подарить мне его на день рождения.
– А у тебя разве нет? – нахмурился он: желание подыгрывать мне у него явно пропало.
– Такого нет, – отрезала я, надеясь, что третьего футляра не будет.
– Ладно, – отозвался Мэттью, и я почувствовала, что он смотрит на меня с каким-то странным любопытством. В последнее время я часто ловлю на себе этот его взгляд.
Ризотто готово. Я зову Мэттью, и мы садимся за стол. Когда мы заканчиваем есть, в дверь звонят. Мэттью идет открывать.
– Ты не говорила, что Рэйчел заедет, – произносит он, приглашая Рэйчел в кухню. Хоть он и улыбается, я замечаю, что ему не слишком приятно ее видеть. Я, конечно, рада Рэйчел, но она застигла меня врасплох: не могу понять – то ли я забыла, что позвала ее, то ли она явилась по собственной инициативе.
– А Кэсс и не знала! Я просто заскочила поболтать, – отвечает Рэйчел, выручая меня. – Но если я вам помешала, могу удалиться! – Она бросает на меня вопросительный взгляд.
– Нет, все в порядке, – заверяю я; Мэттью просто невыносим, вечно заставляет ее чувствовать себя лишней! – Мы как раз пообедали. А ты голодная? Что тебе предложить?
– С удовольствием выпила бы эспрессо.
Мэттью не двигается с места, хоть и стоит ближе к кофемашине, так что я сама иду к буфету за чашками.
– А ты будешь? – спрашиваю я его.
– Пожалуй, да.
Я ставлю чашку на подставку и вынимаю из держателя кофейную капсулу.
– Ну, как ты? – спрашивает Рэйчел.
– Отлично. А ты? Как съездила? – интересуюсь я, намеренно не уточняя вопрос: не могу вспомнить, где она была.
– Как обычно. Угадай, что я купила себе в аэропорту на обратном пути?
Я вставляю капсулу в гнездо, но она не проскальзывает вниз, а застревает наверху.
– Что? – спрашиваю я, пытаясь протолкнуть ее силой.
– Часы «Омега».
Я вытаскиваю капсулу и пробую снова, чувствуя на себе взгляд Мэттью.
– Вау! Роскошные, да?
Капсула не входит.
– Ага! Решила вот себя побаловать.
– И правильно! – отзываюсь я и продолжаю давить на капсулу, но никак не могу запихнуть ее внутрь. – Ты это заслужила.
– Нужно сначала поднять рычажок, – спокойно произносит Мэттью.
