Лошадь остановилась посреди улицы и наотрез отказалась идти дальше. Баньши выругалась себе под нос и спрыгнула на землю. Погладила задумчивую морду, шепнула несколько ласковых слов в огромное ухо и, намотав повод на руку, пошла впереди, увлекая за собой сивую спутницу. Кое-как, выпачкавшись в раскисшей земле едва ли не до макушки, дотащились до ближайшей таверны.
— Вот здесь можешь торчать сколько влезет, — Фея привязала вредную животину к перилам возле лестницы и шагнула на деревянные ступени.
По телу холодком пробежало острое чувство узнавания. Тот, кто ей нужен, был здесь совсем недавно — не прошло и суток. Девушка тряхнула головой, сбрасывая оцепенение, и зашла внутрь.
Таверна Брашова по антуражу и контингенту сильно напоминала шинок Куртя-де-Арджеш. В дальнем углу грохотала компания бородатых типов, за столами тут и там сидели мутные личности, а за стойкой скалился подходящий по виду к обстановке хозяин. Баньши решила до поры не нарываться, поэтому тихо уселась подальше от двери. С ходу выложила на стол горсть медных монет, демонстрируя серьезность намерений.
В ожидании еды крутила в пальцах висящий на шее мэрцишор. Двенадцати дней у нее может и не быть. Так почему бы не вплести его в волосы прямо сейчас, пусть и раньше срока? К моменту, когда разносчик вернулся с тарелкой, Фея как раз закончила перевязывать тонкую косичку красно-белыми нитками.
Отвратного вида суп не стоил уплаченных за него денег. Зато дал время послушать разговоры вокруг, пока она бултыхала в нем ложкой.
— …врал, выходит, — треп бородачей за соседним столиком показался девушке наиболее интересным. — К вечеру притащился, и лица на нем нет. Я сначала подумал, плюнул-таки в Штейна, вот ему и навешали.
— А он? — пробормотали рядом.
— Не, рожа-то не битая. Только бледный, как утопленник, и веснушки так и сияют.
— Бедняга, — сочувственно загрустил третий голос. — Компанейский ведь парень! Что на него так повлияло?
— Кто ж знает? — вздохнул главный рассказчик. — Как пришел, так и пить начал. Хотел его вечером с собой увести — ни в какую! Дрался, рычал, кусался, как дикий зверь. Выл еще — страшно, будто волк на луну. Пришлось бросить. А сегодня нет его, и никто не знает, куда делся.
— К Штейну надо идти! — проворчал самый хлипкий из бородачей, ростом всего-то на голову выше Феи. — Выкурим его из замка, заодно и про парня разузнаем.
— Тю, вояка! — рассмеялись за столом. — Мы простые лесники, а на его стороне сам градоначальник. Жить надоело?
— Тише, ребя, — гаркнул заводила. — Лучше переждать. Глядишь, Штейн и сам себя изведет. Слыхали, как вчера на представлении чудил? Говорят, половина фокусов у него не вышла. Плащ загорелся, куклы только хрипели, так что не понять ничего. Сам бешеный, глазищи красные, волосы торчат, как у той вон, по соседству. И к тому же без ассистента. Тиканул от него, видать, парнишка, насмотрелся всякого.
— А ежели не изведется? — спросил кто-то.
— Куда денется? — отмахнулся от паникера оратор. — С дороги к безумию обычно не сворачивают. Сегодня вон и вовсе представление отменил. Подождем еще день-другой, а там можно и штурмом, с топорами, ежели само не рассосется. Ходят слухи, градоначальник и сам уже не рад, что разрешил этому типу обосноваться в Бране. Только рад будет, если мы его оттуда турнем.
Входная дверь распахнулась, и в таверну вбежал молодой парень с едва пробивающейся на подбородке светлой щетиной.
— Дядя Антось! — зачастил посетитель, обращаясь к хозяину. — Там лошадь твоя к перилам стоит привязанная. Выходит, не соврал кровосос?
Миссию по возврату лошади, похоже, можно считать выполненной. А вот отправлять этих дурней одних на встречу с помешанным магом явно не стоило.
Несчастья начались, когда Вррык застрял на стене. Допрыгнуть сумел, даже передними лапами уцепился и грудью на верхние камни прилег. А потом организм повел себя вероломно, силы иссякли, и он завис, шкрябая когтями по осыпающейся кладке.
Самое обидное, что ворота на входе были открыты. Охотнику они, однако, не понравились. Походив вдоль кованых створок, Дарк дал указание лезть через забор. Сам, понятное дело, оказался знатным акробатом и легко очутился на той стороне. Волк же, и без того уставший после длительного перехода на пустой желудок, не смог продемонстрировать должную ловкость и застрял.
Скрежет когтей не сильно способствовал продвижению. Оборотень клацнул зубами от досады и покрутил хвостом, рассчитывая применить его для толчка туловища вверх. Не вышло. Хуже того — передние лапы начали сползать. Второй раз он сюда и вовсе не допрыгнет.
— Ну что, залип, рыжий? — развеселился по ту сторону стены Дарк. — Жрать надо меньше в гостях у кровососа.
— И не надеюсь угнаться за столь ярким остроумием, — проскрипел Вррык уголком расплющенного о стену рта.
Шерсть с морды рисковала остаться на камнях — так крепко он к ним прижимался.
