Селена задумалась. Она имела вполне себе ограниченное внимание — пусть и способное охватить больше, чем даже у аликорна — и не могла одновременно сосредоточиться и на жизни своей подопечной, и на составлении планов, а потому часто отпускала Луну в свободное плавание. Ночногривая тяжко вздохнула, она бы не отказалась обладать всеми теми возможностями, что ей приписывали смертные. Впрочем, быть верховным божеством — тем самым, что обладает и всеведением, и всемогуществом — она как раз не хотела. Ей нравились эмоции, прямое участие в различных событиях. И если для того требовалось быть ограниченной в некоторых возможностях, что же, волчица была готова заплатить подобную цену.
Проявившись в реальном мире — и получив полный уважения поклон от единорога — Селена с перестуком металла доспехов переложила меч в левую руку, удерживая его за рикассо.
— Повтори, Арк Шейд, — попросила волчица.
Все тридцать шесть фестралов предпочли выбрать себе новые имена и посчитали важным добавить в них что-то, связанное с тенями, тьмой, ночью или луной. Ей казалось это забавным, то, насколько много внимания смертные уделяют именам.
— Кристальное Королевство пало, да здравствует Кристальная Империя, — коротко ответил единорог. — Некий могущественный маг по имени Сомбра захватил власть, куда-то дев королеву. Впрочем, Мунсикер считает, что там все не так однозначно.
— Подробности? — Луна приподняла бровь. В навыках пегаса-аналитика она не сомневалась, но ей хотелось узнать больше.
— Сомбра провозгласил себя королем, а не императором, это раз. Кристальники почти никак не отреагировали, разве что немного попаниковали, это два. Наиболее боеспособные части грифоньей армии внезапно снялись с места и направились к северо-западной границе, это три. И четыре, все умбры, за которыми наблюдали наши, внезапно разом исчезли. Все, до единого. А, ну еще Сомбра выглядит ну очень интересно.
Единорог наложил на себя простую иллюзию, и Луна с Селеной смогли внимательно рассмотреть нового короля.
Первое, что бросалось в глаза — очень характерной формы рог, точь-в-точь как у фестральных единорогов ночной принцессы. Да и вертикальные зрачки тоже, как говорится, намекали. Сомбра прятал тело под пластинчатым доспехом и красной накидкой со свисающими тут и там кристаллами, что не позволяло рассмотреть телосложение или метку, но и того, что было, хватало, чтобы сделать выводы.
— Отлично, он умудрился повторить ритуал создания фестрала… Да еще и на себе. Блеск.
— Нет, — Селена чуть качнула головой. — Сложи это с отказом в истреблении умбр и их исчезновением.
— Ты шутишь, — Луна широко распахнула глаза.
— Если бы умела, — волчица с лязгом развела руками.
Она не стала молчать, разглядев в Сомбре куда более серьезную угрозу, чем даже амбициозных грифонов. Исчезновение королевы, резкая активизация воинственных птицекошек, исчезновение умбр… Селена не сомневалась, то были части чьего-то плана. Возможно даже Селестии, для которой мир в Эквестрии был важнее всех соседей, вместе взятых.
Нет, мысленно покачав головой, богиня отбросила вариант с участием солнечной принцессы. У той не хватало рычагов влияния на Кристальное Королевство, иначе бы она не продолжала столь упорно и безрезультатно проталкивать свои делегации послов. Да что там, она как минимум дважды лично отправлялась на север, надеясь, что хотя бы ее одну и без сопровождения пустят за барьер. Кристальники упорно цеплялись за изоляционистскую политику, и носа не высовывая за пределы барьера.
До сих пор.
— Думаешь, они решили выбраться в мир?
Ночная богиня ничего не ответила, изображая недвижимую статую.
— Ладно, предположим, — Луна потерла копытом висок, хмурясь и морщась. — Найт Винд все еще за барьером?
— Да, но собирался делать ноги. В донесении сказал, что если не выйдет на связь завтра, считать его погибшим, а Кристальную Империю — угрозой высшего порядка.
Селена поджала губы. Потеря одного из фестралов могла стать для Луны серьезным испытанием. В обычное время оно было бы полезно, но не сейчас, когда от холодного разума и взвешенности решений зависело слишком многое.
— Я… Я учту это, — глубоко вдохнув — и украдкой взглянув на волчицу — темно-синяя пони встряхнулась. — Будем надеяться, что он выберется. Что-нибудь еще?
— Нет, матушка.
— Тогда ступай.
— Служу из тени, — поклонился, приложив копыто к груди, Арк Шейд и истаял в воздухе черной дымкой.
— Найт Винд умрет, верно?
— Мне неведомы судьбы смертных.
— Ты… Не можешь подсмотреть? Спасти его?
Селена не ответила. Она могла, в этом не было ничего сложного для нее. Но она не собиралась настолько сильно вмешиваться в жизнь и дела пони. Кому суждено умереть — умрет, Луна не раз и не десять столкнется с гибелью своих подданных, и ей следовало быть готовой. Скорбеть по каждому можно, но рисковать всеми и тратить все силы, дабы вытащить кого-то одного — опасно. Волчица знала, маленькая принцесса поймет ее, но не была уверена, как скоро.
— О чем это я, конечно можешь, — Луна с тоской посмотрела в окно. — Но не будешь.
Ночногривая богиня молчала.
