Будущий Кантерлот обещал стать поистине необычным городом-замком, сочетающим множество архитектурных стилей из разных культур. Даже Селена приложила руку к его будущему облику, посоветовав сразу заложить очень широкие улицы и четкую планировку, так не похожие на тесные улочки современных крепостей и городов.
Луна, устало, тяжело выдохнув, отпустила сложнейшую магическую структуру, позволив мыслям вернуться к сестре. Эмоции подутихли, но сердце все еще сжималось каждый раз, когда ей приходилось поднимать солнце. Она чувствовала себя предательницей, двигая дневное светило, но понимала, что ради пони и всех народов Эквуса она должна это делать. Обязана… И ее эмоции, ее истерики и рыдания по ночам никому, кроме нее самой, не нужны.
Весть о падении Селестии оказалась серьезным ударом для всей Эквестрии. Ночная принцесса не стала придумывать какую-то сложную легенду в оправдание белой крылато-рогатой пони, просто и прямо заявив, что та не смогла справиться с подаренной ей божественной силой. Ведомая лучшими побуждениями, она приняла жестокое решение, искренне веря в свою правоту. Луна открыто, в редких, но эмоциональных речах винила себя и свою нерешительность, неспособность остановить сестру, и молила всех своих подданных чаще обращать внимание на своих родных и близких.
«Только крепкие узы способны удержать каждого из нас от падения», — так она раз за разом заканчивала свою речь.
Селена как и всегда не вмешивалась, позволяя Луне самой набирать опыт правления, произнесения речей, общения с подданными. Но одно изменилось и в божественной волчице — она больше не скрывалась в душе своей подопечной, вместо этого всюду ее сопровождая, словно бдительная мать — дитя. Не скоро пони и грифоны привыкли к присутствию огромной, закованной в латы воительницы с серебристым мечом в руке, но смертные так легко адаптируются ко всему…
Конечно же, в народе пошла молва о том, что, дескать, принцесса Селестия сошла с ума. Тревожным шепотом задавался вопрос, а не постигнет ли та же участь принцессу Луну, не обратится ли она во тьму и зло? Но аликорн никак не реагировала на порочащие ее слухи, понимая, что нет смысла бороться с ветром. Вместо этого она позволила делам говорить за себя и свой характер, свое правление, разительно отличавшееся от такового у ее сестры.
Исчезла практика дневных прошений — Луна была слишком занята сведением воедино всех ниточек контроля, оставленных в наследство Селестией. Была официально упразднена аристократия, так как у принцессы банально не было времени разбираться с их, по ее мнению, глупыми интрижками и попытками возвыситься. Это решение, пусть и поддержанное простыми пони, чуть не привело к гражданской войне, настолько сильным и громким было возмущение бывших влиятельнейших и богатейших. Вот только, если Селестия бы поговорила, пожурила, тонко намекнула на проблемы, Луна просто и незатейливо бросила зачинщиков в темницу.
На пару месяцев, для начала.
Никого казнить она не стала — с ее точки зрения, каждый пони мог принести пользу, даже если просто работой в шахтах или на полях — но и жалеть слишком много возомнивших о себе аристократов правительница не собиралась. Простые крестьяне, ремесленники, погодники, все те пони, что не входили в узкую прослойку богатых граждан Эквестрии, с восторгом приняли изменение, но в то же время каждый задумался, а что же будет дальше?
Словно в ответ на эти мысли, Луна недрогнувшим копытом подписала указ об изменении вооруженных сил Эквестрии. Дневная стража расформировывалась. Вместо нее были созданы милиция — набираемая из местных служба охраны порядка, подчиненная шерифам, которые, в свою очередь, должны были проходить обучение в столице — пограничный и егерский корпуса. Если с пограничниками все было понятно — армия, стоявшая на страже границ, те, кто первыми примет на себя любой удар — то егеря должны были защищать мирное население от нападений чудовищ и дикого зверья. В новые вооруженные силы принимались абсолютно все, кто хотел помочь оберегать мир на эквестрийской земле.
Солнечная Гвардия была просто переименована в Королевскую Гвардию и получила доспехи новой расцветки. Нет, не синие… Некрашеная сталь должна была наглядно демонстрировать, что в первую очередь гвардейцы ценят эффективность, а не эффектность.
Теневой Надзор остался без изменений, его при всем желании невозможно было реформировать. Но в помощь ему был создана Королевская Разведывательная Служба. Два подразделения во избежание конкуренции и вражды имели два равных бюджета и подчинялись непосредственно принцессе, которая прямо заявила, что безо всякого понимания отнесется к любым проявлениям борьбы между двумя столь важными структрами.
Ночная Стража, все так же отделенная от Надзора, так же осталась неизменной.
— Отвлекись от дум, Луна, — на голову аликорна легла ладонь Селены. — Гоняя одни и те же мысли, ты не получишь иные ответы.
— Все ли я сделала правильно? — вздохнула принцесса, сосредотачиваясь на реальном мире. — Я теперь очень хорошо понимаю Селестию. Как никогда хорошо.
