— Мы опасались, что Ее Высочество наши действия примет… Ну… Негативно, — присоединилась к обсуждению земнопони красного с соломенной гривой окраса. — Она, э-э, немног так норовиста.
— Я знаю все ваши аргументы, — мягко отмахнулась рукой волчица, проигнорировав завороженно-загипнотизированные взгляды, проследовавшие за ее когтистой перчаткой. — Но нахожу их весьма натянутыми.
— Мы… — единорог вздохнул. — Мы понимаем, но мы правда хотели, как лучше…
— Именно поэтому вы еще живы… В отличие от «Следующих», — ночногривая перевела взгляд синих глаз на пони. — Эквестрия изменится, и в ваших силах сделать ее лучше. Но «Рассвет» должен исчезнуть. Мы ведь поняли друг друга?
Все пять пони закивали с такой силой, что того и гляди, отвалятся головы.
— Чудно, — тепло улыбнувшись, Селена подхватила звонко зазвеневший металлом меч и исчезла, растворившись темной дымкой.
И только ее стул, больше похожий на трон, остался на месте, давя своими размерами. Все пятеро дружно потянулись к своим напиткам, чтобы промочить разом пересохшее горло.
— Что будем делать? — озвучила витающий в воздухе вопрос пегаска.
— Что, что… Вкалывать, — вздохнула земнопони и запихнула в рот печенье, нервно им захрустев.
***
Селена отбросила в сторону маленькое тельце единорожки, и то с влажным хрустом впечаталось в стену. Со стальных когтей медленно стекала кровь, тягучими каплями падая на залитый алой жидкостью пол, пока синие глаза с холодным равнодушием выискивали выживших. С лязгом доспехов волчица шагнула вперед, грохоча латными сабатонами по мрамору пола.
Двадцать девять пони всех трех видов, и это только начало. Ночногривой не доставляло удовольствия заниматься убийством простых смертных, но разговоры так ни к чему и не привели. Если с лидерами «Рассвета» удалось легко договориться, то вот «Следующие за Солнцем» оказались поразительно упрямы и совершенно бесстрашны. Впрочем оно было и неудивительно, с учетом того, крупицы чьей силы она ощутила в последователях этого движения.
Все-таки они с Хеленой были настоящими, полноценными богинями. То, что в их родном мире сила веры до них не добиралась, было лишь следствием его особенностей, не более. Оттого не было ничего шокирующего в том, что молитвы и истовая вера достигли солнечной волчицы и получили отклик. Это, стоило заметить, было одной из причин, по которой Селена старалась не участвовать в жизни страны, она не хотела, чтобы ей начали поклоняться. Вера — обоюдоострый клинок, божество меняет верующих, но и верующие меняли божество.
Фанатизм «Следующих», усиленный безудержной жаждой действий и сражений Хелены, превратил этих пони в опасных радикалов. Как огнегривая не терпела полумер, так и ее новые последователи стремились уже не просто вернуть любимую принцессу, но и устранить ту, кто ее изгнал, Луну. То, что они, вообще-то, сестры, их уже не волновало, они видели то, что хотели видеть и влияние божественной силы лишь усиливало их желания, застилая глаза безумием.
Вздохнув, волчица вонзила меч в груду тел, под которой пряталась выжившая кобылка. С тихим всхлипом последняя жизнь в помещении угасла, после чего его накрыла черная дымка. Одно мгновение, и от бойни не осталось и следа.
— Дитя, тебе не место здесь, — волчица перехватила Старлайт за рикассо левой рукой.
— Матушка ничего не узнает, госпожа, — тихо отозвалась тень, сверкнув желтыми глазами с вертикальным зрачком.
Селена ничего не ответила, лишь шагнула вперед, к следующему месту собрания фанатиков. К счастью, их было не так уж и много… К сожалению, это была лишь первая весточка грядущего. Смертные верили и всегда будут верить в высшие силы, божеств, во что угодно. Аликорны были для пони их живым воплощением, и они верили в своих принцесс, а значит, их вера достигала связанных с ними сутью богинь. Селена, теоретически, могла отсечь от себя эту веру, перенаправить ее, но вот игнорировать — нет. Верующие, направляя искренние молитвы богам, отдавали силу своей души, взамен получая маленькие крупицы силы божественной. Слишком малые, чаще всего способные лишь дать успокоение, уверенность, то, что воплощало божество, но при должном усердии можно было получить куда больше.
Ну или привлечь внимание божества и стать избранным, получив напрямую божественную искру.
Ночногривая не хотела становиться объектом поклонения, но знала, что от этого никак не отвертеться. Пони будут верить в принцессу Луну, рано или поздно начнут, а значит, и она получит свою порцию молитв.
Как любили поговаривать смертные, не можешь предотвратить — возглавь.
Волчица чуть улыбнулась, грустно, но все-таки улыбнулась. Возможно, дети ночи, фестралы, станут первыми ее полноценными последователями, после ее маленькой Луны.
Это следовало хорошенько обдумать.
***
— Сто восемьдесят четыре пони пропали безвести за один неполный день, мне одной это кажется подозрительным? — принцесса Луна обвела взглядом сидящих за столом в зале Малого Собрания.
