Спустя сутки после задержаний, во всеуслышанье было объявлено о присутствии в Эквестрии враждебно настроенных наемников из грифоньих земель, пытавшихся развалить их государство изнутри. Правительство обнародовало контакты между зачинщиками пегасьего восстания и наемниками, результаты расследования некоторых громких происшествий, не так давно прогремевших по всей стране, а так же планы на эквестрийских грифонов, которых хотели просто и незатейливо казнить за измену родине. Правильная подача, умелые ораторы, действия сноходцев и менталистов сделали свое дело. Эквестрийские птицекошки открыто возненавидели своих горных соплеменников за попытки разрушить их идилию и навредить их друзьям, пони, подружившиеся с грифонами-беженцами, не меньше возмущались попытками очернить своих друзей. Пегасы, узнав, откуда растут перья их волнений, затихли и приняли требования по контролю перелетов, из-за которых все и началось.
Сложная и комплексная операция КРС, Ночной Стражи и Теневого Надзора закончилась успехом.
Но осадок у жителей Эквестрии, осознавших путь правления принцессы Луны, остался…
Селена молча сидела на сделанном специально для нее стуле на самой вершине Башни Ночи, смотря сквозь прозрачный кристалл купола смотровой площадки на звездное небо. Мириады разноцветных искорок терялись в шлейфах бесконечно далеких туманностей, что газовым шарфом украшали темно-синий небосвод, и посреди всего этого великолепия ярким, большим диском сияла луна. Умиротворяющий, успокаивающий вид, столь любимый ночногривой волчицей, сейчас был лишь фоном, не более — ее разум был заполнен иными мыслями, не оставляющими места праздному созерцательству.
Ее маленькая Луна вела себя странно.
Поначалу богиня ночи считала, что дело в усталости — смертные, измотавшись работой или иными делами, часто становились не похожи сами на себя. Так их тело давало понять, что они испытывают слишком сильные нагрузки, изматывающе сильные, и тогда близкие могли остановить медленно убивающего себя друга, заставить его отдохнуть.
Вот только, аликорн ее особо не слушала, погруженная в управление страной и попытками сладить с последствиями своих далеко не самых удачных решений.
Да и после стало понятно, дело не в усталости, то лишь следствие. Что-то заставляло принцессу рваться вперед, действовать, не оборачиваясь, не задумываясь, не останавливаясь. Исправляя ошибки, она плодила еще больше неудачных решений, после чего пыталась выправить ситуацию внедрением еще большего числа вспомогательных служб, которые уже сейчас откровенно путались в своих обязанностях, тормозя работу всего правительственного аппарата. Как следствие, Луна возвращалась в начало круга, и так раз за разом, год за годом.
Селена, вздохнув, осторожно потерла переносицу подушечками пальцев. Она не хотела вмешиваться, но и не могла больше оставаться в стороне, понимая, что ее подопечная ведет страну к расколу. Уже сейчас в народе тихонько шепчутся о тирании ночной принцессы, и попытка пегасов восстать была лишь первой весточкой грядущей бури. Не добавляли стабильности и ставшие многочисленными движения революционеров, вроде тех же «Следующих за Солнцем» или «Рассвета», о котором не знали даже фестралы. Эквестрия потеряла спокойствие, размеренность, стала похожа на страны родного мира Селены перед эпохой вечной войны, и волчица не могла подобного допустить. Не после всего произошедшего. Она должна была указать принцессе на ошибки, и, возможно, дать еще несколько уроков, а то и просто раскрыть глаза.
Приняв решение, богиня решительно встала, подхватила меч и шагнула вперед, мгновенно оказываясь в покоях Луны.
Как она и ожидала, принцесса еще не спала, спешно разбираясь с оставшейся с рабочего дня текучкой. В отличие от кабинета, выполненного в традиционных для современной Эквестрии синих, фиолетовых и серебряных цветах, личная комната аликорна имела стены персикового оттенка, а потолок был просто белым, с красивой лепниной, имитирующей облака. Здесь было привычно много картин, статуэток, прочих приятных глазу и сердцу принцессы безделушек и поделок, но так же стоял большой стол, заваленный листами пергамента и свитками, и полдюжины стеллажей, ломящихся от десятков книг по самым разным темам. Даже в своих покоях Луна много работала, оставляя себе для отдыха всего пять-шесть часов в сутки. И даже свои обязанности сноходца она переложила на Найтмер Мун, которая, впрочем, справлялась весьма уверенно.
Селена, мягко ступая по высокому ковру, подошла к склонившейся над очередным свитком принцессе и, дождавшись, пока та обмакнет перо в чернильницу, мягко коснулась ее головы. Вздрогнув, аликорн устало улыбнулась и повернула голову.
— Привет.
— Куда же ты спешишь, моя маленькая Луна?
— Я плохая правительница.
Селена на секунду замерла, пока ее разум спешно перетасовывал все догадки и факты, формируя новую точку зрения.
