Всё кипело и рвалось внутри. Разливалось горячим фонтаном. Лопалось обжигающими пузырями в груди. Невозможно терпеть!
Я сделала глубокий вдох и, закрыв глаза, попыталась успокоиться. Досчитать до десяти. Медленно.
Хренушки!
Хотелось рвать и метать! Топать ногами! Кричать! Драться!
Вернуться бы в кабинет этого разуспешного и самодовольного типа и расцарапать ему лицо! Чтобы кровища текла по холеной морде! Чтобы стереть с него выражение превосходства и скуки! И второго жирного козла запинать ногами!
Они стоят друг друга!
Вот предупреждал же меня Пётр Васильевич быть как можно дальше по отношению к его родственникам. И не связываться с ними ни при каких обстоятельствах! Он то точно знал, что из себя представляют его дети! Неслучайно ведь они не общались так много лет и даже не вспоминали друг друга! Говорил тебе, Женя умный человек: «Не лезь!», «Не трогай!» Знал, что делал!
Нет, ты в гордыне своей полезла! Сапогами в болото. Дура жалостливая! Справедливости захотела? Наивная идиотка!
Вот и напоролась во всей красе!
Я от смеси ярости, ненависти и злости дышать толком не могла.
Обида, уязвлённое самолюбие, ярость, боль предательства кипели во мне, застилая пеленой глаза.
Сердце стучало где-то в районе горла, отдавая бахами в ушах.
Вылетела на парковку, не видя никого вокруг и перепрыгивая через ступени у входа в здание. Чуть не снесла встречного мужчину, шарахнувшегося от меня, как от чумной в сторону.
– Ева! Да подожди ты, куда летишь! Ева! – гулко звенел крик мне вслед.
Ева? Ева! Ах, Ева! Узнал-таки! Убью гада! Сам пришёл! Напросился! Ха!
Я тормознула резко. Останавливаясь. Длинно выдохнула. И на вдохе развернулась, скрипнув каблуками, готовясь встретить врага!
Чтобы впечататься в крепкую грудь Константина.
Он поймал меня, прижав мои руки к бокам. Крепко оплетая своими клешнями, не давая двигаться. И, приподняв над землёй, лишив опоры, поцеловал.
Вначале грубо, захватывая в плен мои губы. А затем, медовой нежностью заполняя, окутывая и поглощая меня. Опуская, давая стечь по себе на землю. На ватные ноги, высвобождая мои руки и зарываясь своими пальцами мне в волосы. Обхватывая голову, чуть перебирая волосы и направляя, углубляя поцелуй.
Я вздрогнула, всем телом ощущая его рядом с собой. И в первое мгновение была ошарашена тем, как мой организм моментально вспомнил Костю. Его вкус, его запах. Откликнулся на него, расслабляясь. Костя окутывал меня собой и привычно подчинял.
Что?
Подчинял?
Осознание хлынуло ледяным ветром выстужая кружащуюся голову. Отрезвляя.
Дёрнулась, с силой вырываясь из объятий, но Костя придержал меня за талию.
– Я обещал, грозил тебе, Ева, что при следующей встрече поцелую! – усмехнулся, глядя на меня своими непроницаемыми глазами.
– Отпусти! – прошипела я в ответ и попыталась оттолкнуть эту скалу от себя.
– Ну уж, нет! Ева. – веселился этот гад.
– Меня зовут Евгения Владимировна! И убери прочь свои руки! – взвизгнула я и замахнулась, чтобы влепить пощёчину.
Константин поймал мою руку и я, задёргавшись, не специально, но чувствительно наступила ему на ботинок.
Каблуком.
Неплохо получилось.
И пока он от неожиданности выпустил меня из своих рук, я резко рванулась в сторону и ломанулась к своему автомобилю, на ходу снимая его с сигнализации.
– Ева, давай поговорим! Подожди! Ну, ударь меня, если хочешь! – неслось мне вслед.
Я прыгнула за руль и захлопнула дверь. Меня трясло, как в лихорадке. Руки скакали, а пальцы намертво сжали брелок. Я сосредоточилась и чудом попала ключом в замок зажигания. А когда подняла взгляд, то увидела сквозь стекло, как Константин дохромал до моей машины и встал, опираясь руками о капот, наклоняясь ко мне.
– Ева! Выходи. Глупо убегать от меня. Я знаю твой адрес и твои данные. – усмехался он.
Ах ты, зараза! Знает он! Грозить мне вздумал! А до этого не знал! Тайна, блин о семи печатях! Весело ему!
Я рыкнула двигателем, перегазовывая. Давая понять, что не шучу, и пусть уйдёт с моего пути.
Костик улыбнулся шире и наклонился к лобовому стеклу ещё ближе.
– Ева-а-а-а, – протянул он низким голосом, не отрывая взгляда от моих глаз.
Хотела медленно двинуться вперёд, оттесняя его. Но нога на педали дрогнула, надавливая чуть сильнее. Я отдёрнула ногу, и машина прыгнула. А Костик оказался на моём капоте.
Сволочь такая. Да что ты прицепился ко мне словно клещ!
Медленно ехала в сторону выезда из парковки, глядя на этого веселящегося гада, распростёртого на капоте моего автомобиля и давила в себе мечту сделать ему больно. Раздавить гадину!
Картина Костика с раздробленными ногами, истекающего кровью, бледного и с болью в глазах на мгновение промелькнула в моей голове. Как он стонет, перехватывает руками ноги, пачкаясь кровью, и сжимает, кроша от боли, свои зубы.
Я, конечно, хочу его крови. Хочу, чтобы ему было больно и он понял…
Но не настолько, чтобы забыть себя и сесть в тюрьму, оставляя круглой сиротой своего сына!
