– Я и не знала, что у тебя есть дом в Суррее.
– Ты многого обо мне не знаешь, Шона. Да, у меня есть дом в Суррее. Харкот-Холл. Там прошло детство моей матери. Он очень красивый.
– Подозреваю, ты будешь тосковать по морским плаваниям. Чем планируешь занять время?
– Дел предостаточно. Буду встречаться с инвесторами, отслеживать цены на акции и, – добавил он, глядя на нее, – пускать корни. Мой отец – граф Хэлланд, а дом предков находится в Кенте.
– Твоя матушка жива?
– Да. – Зак усмехнулся. – И является ярой сторонницей семейных ценностей. Сомневаюсь, чтобы отец смог жить без нее. Мой старший брат Гарри женат на Миранде, у них два маленьких сына. Когда-нибудь он унаследует Хэлланд-Парк. Также у меня есть две сестры. Обе замужем и живут одна на севере, другая на западе Лондона. Ну, и еще есть я.
При упоминании о доме его лицо смягчилось, взгляд потеплел. Вопреки убеждениям, Шона предложила для разговора тему, которая явно имела для него особое значение:
– А что собой представляет Хэлланд-Парк?
– Это красивое место, – ответил Зак с мягкой улыбкой. – Оно принадлежит моей семье вот уже шесть веков. Первый граф построил на этой земле замок. Думаю, агрессоры пытались захватить его и нередко осаждали, но никому не удалось его завоевать. Спустя время другой мой предок приказал снести замок и построить на его месте большой особняк. Последующие графы-наследники расширяли и улучшали его, пока он не превратился в то, чем является в настоящее время. Теперь сохранение Хэлланд-Парка – обязанность моего брата.
– А ты никогда не хотел оказаться на месте брата?
Зак отрицательно покачал головой:
– Нет, никогда. У меня сердце всегда лежало к морским путешествиям и строительству собственного флота.
– И плаваниям в дальние страны.
– Что-то вроде этого. Я преуспел, и теперь пришло время поселиться в Харкоте и остепениться.
Он замолчал, точно не желая показывать, как сильно будет тосковать по морской жизни, полной приключений. Шона решила, что он обдумывает, насколько разительно будут различаться новая и прежняя жизнь.
– Надеюсь, эта перемена окажется для тебя безболезненной.
– Спасибо. А теперь поведай мне о времени, проведенном тобой в Англии на школьной скамье.
– Тут и рассказывать-то особенно нечего. Я училась в школе в Хертфордшире, на каникулы ездила к семье подруги в Нортгемптоншир или в Лондон к тетушке Августе, когда та была в городе. Она хотела воспитать меня, устроить дебют в свете, но отец умер, а Энтони настоял, чтобы я вернулась к нему на Санта-Марию.
– Тебе бы понравилось быть дебютанткой?
– Да, представляю, как было бы весело! Подруги рассказывали в письмах свои истории о балах, которые посещали, и ассамблеях. Должна признаться, живя на острове, я им ужасно завидовала. Но ничего нельзя было поделать.
– А потом вышла замуж, так и не испытав ветреных радостей дебютантки. – Сцепив руки за спиной, Зак, серьезно глядя на Шону, произнес: – Прошу тебя, поверь, я очень сожалею о случившемся. Я поступил бездумно и жестоко и конечно же глубоко ранил тебя.
– Не нужно тешить мою гордость. В этом нет необходимости. Мое сердце не разбито, хотя гордости нанесен серьезный удар. Мне до сих пор очень больно, – призналась Шона. – Вы с братом обошлись со мной очень плохо.
– Этого больше не повторится, обещаю.
– Это ты сейчас так говоришь. Прежде ты уже заставил меня поверить в ложь, и как понять, не обманываешь ли ты меня снова?
– Никак. Когда ты лучше меня узнаешь, научишься доверять.
Повернувшись к Шоне, Зак принялся изучать ее профиль. На острове она показалась ему очень привлекательной. Он испытывал к ней сильное чувство, он отчаянно хотел ее. Для него она стала самой соблазнительной и желанной женщиной на свете. Даже сейчас, в свете совершенного им тяжкого проступка, он по-прежнему вожделел ее. Мощнейшее желание продолжало терзать его чресла.
Да, он стал одержим прекрасной, полной жизни Шоной, женщиной которую он больно ранил. Их брак начался далеко не при романтических обстоятельствах. А присутствие в его жизни Кэролайн лишь усугубляло ситуацию.
– Мне остается лишь гадать о причинах твоего отказа развестись. Неужели тебе не дорога свобода?
Долгое время сияющие серебристо-серые глаза Зака внимательно всматривались в темные глубины ее глаз. Этот вопрос преследовал его с того момента, как она сообщила, что является его законной женой. Познав радость ее объятий и вкус ее поцелуев, он понял, как нелегко будет избавиться от увлеченности этой женщиной.
– Вернувшись в Англию, я был намерен изменить свою жизнь, Шона. Осознав, что это изменение влечет за собой брак с тобой, решил: так тому и быть.
– Не нужно пускаться в крайности, – заметила Шона, задетая бесстрастным замечанием. – Как мы можем строить совместную жизнь, если ты не говоришь мне, что за отношения связывают тебя с леди Доннингтон?
Его взгляд помрачнел.
– Нет никаких отношений. Ты должна мне верить.
– Как я могу тебе верить, когда даже не знаю тебя? Ты перестанешь с ней общаться?
– Существуют причины, по которым я не могу этого сделать, однако намерен уважать данные мной брачные обеты.
