Несчастные сироты полностью

Мариамна (вбегая). Матушка моя сударыня! Пропали мы навек! Идет сюда ваш дядюшка. Серафима. Ах! Что делать!

Родивон . Что ты говоришь? Не вправду ли?

Мариамна . Ей-ей! И уже недалече и со множеством людей. Что нам, бедным, делать?

Серафима . Батюшка Родивонушка, схорони ты нас куда-нибудь, чтоб не увидел.

Родивон . Ох, сударыня! Куда же мне вас, бедных, девать! (Озирается.) Другого средства нет, как в пещеру. Ступайте скорее для Бога.

Серафима . Ах, голубчик мой, хоть сюды, но уйди же и сам куда-нибудь. (Входят в пещеру.)

Родивон . Приляжьте в уголок, а я прикрою вас чем-нибудь, авось он сюда не заглянет. (Делает.) Кажется хорошо и неприметно.

Серафима . Сам-то! Сам-то уйди!

Родивон . Молчите ради Бога и не шевелитесь. Может быть, не догадаются. (Уходит.)

Злосердов, Митрофан и служители

Злосердов (вбегая впопыхах и вопия зверски). Здесь никого нет! Не только ее, но ни его каналий! Где ж они? (К людям.) Бегите далее! Ищите везде и тащите сюда! Размучу всех, ежели не найдете! Люди отбегают.)

Митрофан (вослед им). Да за волосы! Слышите! Так и тащите! (К отцу.) Едакой плут! Это он все, батюшка, спроворил! Некому иному! Как бы можно ей самой это сделать.

Злосердов . Не хочу слышать, чтоб ее кто не выпустил. Нельзя ей самой выдраться. Я сам ее запер. Что ни говори, а кто-нибудь это смастерил.

Митрофан . А вот услышим. Я велел Ерошке о том поразнюхать. Малой-то проворен, тотчас распроведает. Но пускай ушла, но здесь куда бы ей деваться? Побежала, говорят, прямо сюда! Это он, злодей, либо увел куда-нибудь, либо спрятал. Уже нет ли ее в этой пещере. (Заглядывает в оную.) Нету и здесь. Кто ему велит!

Злосердов . Молчи, сын! Тем лучше – тем более будет за что. Ужо я его! Дай-ка мне только получить его в руки. И дурак я буду, ежели я его так не отпотчиваю, что позабудет он у меня навек мешать мне в моих намерениях!

Митрофан . Да и есть за что! Посмотрите-ка, батюшка, сколько дров-то нарублено. (Идет, меряет и показывает.) Легко ли, сколько еще не достает. Вот он как вас слушается.

Злосердов . Ты уже говорил! Но хорошо!

Митрофан . А лесу-то, лесу порублено! И конца нет сколько! Кому-то, сказывают, он целых десять больших осин продал, а иные деревья и теперь еще срубленные лежат.

Злосердов . Возможно ли?

Митрофан . А луга и поляны все вытравлены. Изволил, сказывают, пускать каких-то проезжих господ здесь кормить лошадей, и превеликой табун ходил оных! Целую поляну ни во что, говорят, сделали.

Злосердов . Проезжих! Да смел ли он отваживаться! О, ракалия! Клочьями полетит мясо, только дай мне дорваться до него.

Митрофан . Батюшка! Какой-то чужой лакей идет к нам.

Злосердов, Митрофан и лакей графский