Мастер не слушал. Девушка нежно взяла его двумя пальцами за подбородок и повернула. Тот, с лёгкостью, поддался. Взглянул на неё. Агата только закрыла глаза и грудью потянулась к нему, прижимаясь руками. Ян, в ожидании, прикрыл веки. Их губы соединились. Движения, сначала, были неспешным, но страстными. Они хотели друг друга и прямо сейчас. Только тот факт, что они посреди улицы останавливал. С каждой минутой, Ян ощущал всё больше силы и уверенности. Его руки начинали прижимать девушку все сильнее и сильнее. Сердце, у обоих, начинало выпрыгивать из груди. Оно становилось быстрее, сильнее. Желание переполняло. Вожделение затуманило его сознание. А Агата давным-давно ничего не замечала. Были только она и он. Данное помешательство продлилось не больше пяти минут. После, губы молодого человека устали. Он, через силу и без желания, остановился. Девушка, глядя в эти глубокие глаза, облизала губы и томно попросила вернуть её на землю. Ян послушал. Не спеша опустил её. Агата же, как только почувствовала твердость бетона, подошла к мастеру. Положила ладони на лампасы и прижалась, глядя в глаза. Молодой человек только оплёл её руками и крепко обнял, прикрыв веки. Вздохнул, сильнее сжимая её. Из девушки вырвался только блаженный стон, что порадовал его слух. Немного ослабил хватку.
- А́га... - мягко и тихо начал Ян. - Я не хочу расставаться с тобой...
Она слегка улыбнулась и не спеша вытащила руки:
- Я тоже... - обхватила его и обняла.
Данная нежность продолжалась несколько минут. После, Агата прошептала:
- Но мне домой надо. Фели будет волноваться...
- Пообещай, что придёшь завтра.
Девушка расплылась в улыбке и легко поцеловала его:
- Обещаю.
После этого они разъединились, блаженно смотря друг на друга. Взялись за руки и не спеша продолжили идти к ней домой, ласково переговариваясь и изредка целуясь. Ян искренне сожалел, что так и не смог уединиться с ней. Он так же проклинал себя за то, что не способен пригласить её домой и хоть немного побыть вместе. А напрашиваться к ней было нелепым вдвойне. Из-за Феликса в том числе. Подходя к дому, Агата поправила помаду, что немного размазалась от частых поцелуев и попыталась вытереть Яна, на что тот яро сопротивлялся. Молодому человеку, отчасти, даже хотелось остаться таким вымазанным. Он игриво уворачивался от женских рук и смеялся в ответ. Девушка же только поддерживала эту игру, но в какой-то момент сдалась. Подойдя к нужной двери, Ян нажал на звонок. Веселые и радостные молодые люди стояли как раз перед дверью и неловко переглядывались. Агата пыталась спрятать открытую улыбку от брата, что мог открыть в любой момент. Кто-то открыл замок. Дверь отворилась. На пороге стоял безъэмоциональныйбезэмоциональный Феликс. Осмотрел пару. Те светились от счастья и еле сдерживали это. Ян открыто смотрел на него. Сестра же, прятала взгляд и держала руки вместе.
- Вот, - радостно начал молодой человек. - Возвращаю.
Феликс приподнял одну бровь. Не отрывая взгляда от механика, открыл дверь сильнее и сказал Агате:
- Заходи.
Та мгновенно заскочила внутрь и начала подниматься по лестнице, придерживая юбку спереди.
- Пока! - весело выкрикнул Ян.
Девушка обернулась и энергично помахала ему двигая только пальцами:
- Пока!
Феликс прикрыл дверь. Агата скрылась из виду. Её брат ещё раз осмотрел знакомого и невзначай ударил себя пальцем по шее. Ян заметил это, но не понял. Озадачился.
- Помаду вытри.
Мастер смущённо рассмеялся и неловко прошёлся по этому месту ладонью. Лицо Феликса не менялось. Он недружелюбно попрощался и закрыл дверь. Гость, ещё пару минут неловко вытирал шею, а после, с широкой улыбкой на лице, пошёл домой. К шоссе ему было около пяти километров.
- Как раз время подумать, - решили мысли.
Так что молодой человек деловито спрятал руки в карманы и пружинистой походкой направился туда. Время было около одиннадцати.
Госпиталь
Виктора же сразу после прощания со всеми гостями, накормили, что не могло не радовать. Желудок, наконец, успокоился. Так же, после этой процедуры, молодой человек ожил ещё больше. Кожа приобрела естественный оттенок, взгляд - глубину, движения - скорость и точность. Его рефлексы практически восстановились и он совсем перестал быть похожим на себя утреннего. Некоторые из семейства задумывались над тем, что госпиталь уже ненужен и можно спокойно оставить его дома. Так могли подумать абсолютно все, все ,кроме деда. Пенсионер заставлял быть начеку. Он подозревал, что это улучшение временное и сколько оно продержится не знал, а главное, не мог ответить на вопрос, что будет после него. Так что уезд именинника оставался в силе.
