– Здесь столько изысков, а вы овсянку вкушаете, – вдруг сказал Куравлев.
– Я изыски начинаю употреблять ближе к вечеру, – иронично ответил Роман.
– Один-один, – рассмеялся Куравлев.
– Один-один, – подхватил Роман.
Он спустился на ресепшн. Маргариты не было на посту. Вместо нее сияла улыбкой страшная, но, видимо, очень исполнительная девушка по имени Сабина, так было написано на ее бейджике.
– Do you speak Russian?3 – спросил Роман.
– Yes, of couse,4 – почему-то по-английски ответила девушка.
– Оk? – пауза, надо с мыслями собраться. – Я вчера познакомился с женщиной, здесь, в ресторане. А теперь не знаю, как ее найти.
– What can I do for you?5 – пробормотала Сабина.
– Маргарита где? – нервно спросил Роман.
– She is having rest.6
– Вы же говорите по-русски.
– Yes, I do, – ответила Сабина.
Роман резко развернулся и направился в сторону выхода.
«Дебилы, – подумал он, – все хотят обидеть старшего брата, по-русски знаем, но говорить не будем!» Он вышел на улицу. Зима. На Средиземноморье это совсем не то, что в России. Словами не описать – можно только чувствовать. Воздух, солнце и хорошее настроение – все, что мы ощущаем поздней весной, здесь присутствует.
Роман шел по узким улочкам старого города, и каждый камень в стене или на мостовой говорил ему, как он стар и как много видел.
Битловский «Here comes the sun» промурлыкал, заманивая в одинокое кафе на краю земли. Роман решил присесть. Морской воздух и небольшая прогулка пробудили аппетит, поэтому он решил зайти перекусить и, может быть, выпить. Он сел за дальний столик, так, чтобы море могло орошать его брызгами. Официант возник, как двое из ларца,– быстрый и услужливый.
– What can I do for you?7
– О-о, эта англосакская хрень меня просто задолбала. Вы говорите по-русски?
– С удовольствием, – чистый русский потек, как бальзам на душу.
– Аллилуйя, – произнес Роман.
– Что вы пожелаете, сударь? – пятидесятилетний официант протянул ему меню.
– Вы русский? – спросил Роман.
– Можно и так сказать, русскоговорящий. Сами знаете, русский – понятие чисто философское, – ответил мужчина.
– Откуда?
– Киев, Минск, Москва. Выбирайте сами.
– Зёма, – обрадовался Роман.
– Так точно, – ответил по-военному официант.
– Что посоветуете? – Роман отложил в сторону меню.
– Сыр, вяленое мясо, красное вино, – быстро предложил официант.
– Отлично, не забудьте томаты, – добавил Роман.
– Будет исполнено, – отдал честь мужчина.
Земляк удалился.
«Love is all, love is you»8, – выводили британцы.
Странно, Роман ненавидел англосаксов. Они представлялись ему наглыми, бескультурными, почти варварами. Но музыка, начиная с шестидесятых по восьмидесятые, выворачивала его наизнанку, а проза начала и середины века заставляла задуматься. Однако личные встречи, а их было немало, ввергали его в шок. Неандертальцы – единственное, что он мог сказать о потомках «Битлз», «Пинк Флойд», Хаксли и Оруэлла.
Роман печалился. В своем плане он не продвинулся ни на йоту. Страшная и неизвестная женщина пропала. У знакомой и красивой, но бесполезной Маргариты выходной. Но с ней очень велика вероятность повторения прошлых неудач. Наступать в сотый раз на те же грабли совсем не хотелось. Следовательно, вариант один: наблюдать и ждать. Но где? Как говорил старый школьный приятель, нужна страшненькая телка – иди в бухгалтерию. Роман вспомнил финотдел предприятия, где он помогал управлять. Главбух, его замы, да почти все до среднего уровня, кого он мог знать или хотя бы видеть в лицо, подходили на эту роль. Но табу на служебные романы исключало возможность флирта.
«Вот так хочешь попробовать шаурмы, а везде одно карпаччо», – Роман протяжно вздохнул.
– Что-то еще желаете? – вопросил мягкий голос официанта.
Роман окинул взглядом «поляну». Две тарелки огромных размеров занимали почти весь стол, одна с нарезкой вяленого мяса и помидорами черри, другая с сырным ассорти. Посередине стояла зеленая бутылка вина без этикетки.
– Пожалуй, нет. Я на самом деле совсем не голоден, в отеле позавтракал неплохо.
– А где остановились? – спросил официант.
– В отеле «Кара».
– Очень хороший отель. Второй на побережье, – уверенно сказал земляк.
– А первый какой?
– Первый – «Каравелла», 5 звезд. Но «Кара», на мой взгляд, лучше. Из-за восхитительной веранды.
– Может, присядете, поболтаем, а то тишина и пустота, хоть глаз с ухом коли, – пригласил Роман. – Вас, кстати, как зовут?
– Константин, – официант протянул руку.
– Роман, – не вставая, пожал ему руку Роман.
– Несезон, пусто. Так бы не смог с вами разглагольствовать.
Константин пододвинул стул, что-то сказал в направлении барной стойки на местном языке и сел справа от Романа.
– Здесь, на нашем пяточке, в сезон располагаются пять кафешек. Теперь мы одни. Мы круглый год стоим. Власти в несезон не берут плату. Не с чего. Неделя сейчас, как вечер в хай сизон, ох, простите, в высокий сезон, – видно было, что Косте не с кем поговорить и он с удовольствием принял предложение поболтать. Наливая вина в бокал, он продолжал: – А я люблю несезон. Тихо, спокойно, без суеты. А вам как?
