Кожа на руках горела огнём, а я никак не мог оторвать их от стойки. Создавалось впечатление, что они намертво прилипли к её поверхности. Когда же боль стала практически нестерпимой, меня резко отпустило, и я упал назад, ошарашенно разглядывая свои ладони. Однако руки были в порядке. Ни ожогов, ни царапин.
Малой принялся обнюхивать меня со всех сторон, попутно слюнявя своим шершавым языком.
Произнесла система в моей голове, и я был полностью с ней согласен. Я даже не был до конца уверен, моя это мысль или голос системы навязал мне. Кажется, меня снова начинает одолевать душевная болезнь. Ха-ха, смешно!
Прозрачная комната начала менять свои очертания. Стеклянные стены превратились в огромный экран, транслирующий видео с разных участков города. Посреди комнаты материализовался мужчина лет тридцати пяти.
Он был подтянутый и стройный, в стильном элегантном костюме, который подчеркивал его хорошую физическую форму. Ухоженные волосы, чисто выбритое лицо, ровная осанка выдавали в этом человеке прирожденного аристократа. По сравнению с ним, я выглядел полным оборванцем.
Мужчина сделал пару шагов в мою сторону и сел на стул, который появился из воздуха. Положив ногу на ногу и сложив руки в замок перед собой, он внимательно посмотрел на меня, всем видом подчеркивая своё превосходство.
— Ну здравствуй, Бэливер! – произнес мужчина, будто я какая-то дрожащая букашка, сидящая на полу.
Моему изумлению не было предела. Я встал на ноги, обходя мужчину со всех сторон. Тот пристально следил за моими движениями, нагло ухмыляясь. Гримби, набравшись мужества, решил последовать моему примеру и, подбежав к мужчине, с интересом его обнюхал.
«Не пахнет», – глядя на меня, произнес Малой. В принципе я догадывался, но для убежденности провёл рукой по плечу гостя и, конечно, не встретил сопротивления. Хорошая голограмма. Оглянувшись по сторонам, я не нашел источника, по которому могла бы идти трансляция. Технологии древних меня поражали.
— Откуда ты знаешь моё имя? – спросил я голограмму, специально оставаясь за его спиной.
Мне было интересно, как он поведёт себя в данной ситуации. Стул мужчины из простого с четырьмя ножками тут же превратился в элегантное офисное кресло, обтянутое дорогой кожей, с добротной ножкой на колесах. Мужчина повернулся ко мне лицом, не вставая с места.
— Я знаю о тебе всё, – с самодовольным видом произнес он, – с дня твоего рождения. И даже то, почему тебя так назвали.
Он выдерживал паузы между фразами, чтобы добавить эффекта своим словам. Честно говоря, этот тип начинал меня раздражать. Даже тот факт, что он сидел, а я стоял перед ним, как мальчишка перед учителем, выводил меня из себя.
— Я спросил, откуда ты знаешь, а не что ты знаешь?
Мужчина встал. Вальяжно прошелся по помещению, разглядывая трансляцию, ведущуюся из города. Потом остановился, будто увидел что-то интересное. Махнув рукой, он позвал меня к себе, приглашая присоединиться к просмотру.
Я сделал пару шагов в его сторону так, чтобы и видеть, на что он будет показывать, но не подходил слишком близко. Долбаная голограмма нахально улыбнулась, повернувшись ко мне, и даже не взглянула на экран:
— Как ты думаешь, что это?
На экране почти во всю стену появилось изображение двух планет. Они как две капли воды были похожи друг на друга. Внизу под каждой стояла подпись: Лэвир-орбис и Нэвир-орбис. Я молча смотрел на изображение, начиная догадываться, к чему он клонит, но, не собираясь облегчать задачу, просто вызывающе смотрел.
— Окей! Я понял, – произнес он, взмахнув рукой, – мы не с того начали. Давай заново. Меня зовут Алекс Меджик три тысячи семьдесят Про. Искусственный интеллект города Неос, созданный ещё до появления Великого разлома.
Он произнес это буднично, словно с тех пор прошло всего пару лет:
— Я бы пожал тебе руку, – протянула свою ладонь программа, – но ты же сам понимаешь… Да, кстати! – смутившись, мужчина вышел на середину комнаты.
Рядом с его ногами часть пола поднялась, формируя собой кухонный островок. Из скрытой ниши выехала кофемашина. Также на столе появились две чайные пары и витиеватая вазочка с ароматным печеньем.
— Из меня не очень гостеприимный хозяин, – почесав затылок, произнес Алекс Меджик, – не поможешь? – попросил он, показывая на чашку и кофемашину.
Я поставил чашку в указанное место.
— Латте? Капучино? Или просто чёрный? – в ожидании спросил он.
— Чёрный, – ответил я, заметив удобное кресло, появившееся рядом с кухонным островком.
Кофемашина послушно загудела, наливая в белоснежную чашку густой ароматный напиток. Малой уже стоял возле меня, жалобно виляя рыжим хвостом. Просящий взгляд гримби в надежде рассматривал вазу с печеньем.
