– Ну, это там, где пункт охраны общественного порядка раньше был…
– А-а-а, понял, – Петровский мысленно улыбнулся своей удаче.
– Как участковый их туда запустил, так и живут. Года два уже там. Так нести тебе дурь?
– А то! Давай через десять минут. Только, смотри, чтобы все без понтов. И не дай Бог, ментов за собой притащишь! Под землей найду! – для убедительности Саша приподнял съехавший на нос Гнома капюшон.
– Без базара! – Гном повернулся и, горбясь, пошел прочь от дома.
Петровский подождал, пока наркоман скроется за углом, и зашагал в другую сторону. По пути ему попался военный в чине майора. Саша извинился и спросил дорогу к дому номер пять. Майор быстро сориентировался и указал нужное направление.
На двери третьего подъезда на одном шурупе висела табличка с остатком надписи: «… Министерство внутренних дел».
«Похоже, сюда!» – подумал Саша и дернул дверную ручку, но та не поддалась.
«Понаставили домофонов!» – Он посмотрел на номера квартир подъезда и набрал один из них, предположительно на втором этаже.
– Кто там? – спросил приятный женский голос.
– Полиция, старший лейтенант Домнин, – официальным тоном ответил Петровский. – Мне надо задать вам несколько вопросов. Уделите мне минуту вашего времени.
– А как я узнаю, что вы из полиции?
– У вас же окна на подъезд выходят? Подойдите к окну – и увидите меня. Я покажу удостоверение.
– А разве я увижу с такого расстояния? – продолжала сомневаться женщина.
– Если впустите в подъезд, я повторю свои манипуляции с удостоверением перед вашей дверью.
– Хорошо, открываю!
Замок домофона клацнул, и Саша шагнул в темный подъезд с характерным запахом то ли старости, то ли плесени. Хозяйкой квартиры оказалась молодая стройная девушка с роскошными русыми волосами. Представившись Катей, она внимательно изучила гувэдэшное удостоверение.
– Я по поводу гостей столицы, которые живут здесь на первом этаже, – начал Петровский.
– Наконец-то! Мы столько раз обращались в полицию, и никакой реакции! – восторженно произнесла девушка.
«Еще одна удача!» – от радости тепло разлилось в Сашиной груди.
– Сотрудник полиции, который не реагировал на ваши обращения, подвергнут дисциплинарному взысканию и понижен в должности. Начальство поручило это дело мне и, как видите, я хочу добросовестно выполнить работу. Итак…
– Может, пройдем на кухню? – дружелюбно предложила Катя. – А то, боюсь, что доблестный полицейский завтра проснется с высокой температурой. Вы же насквозь мокрый! Я вас угощу чаем с малиновым вареньем.
Не дожидаясь ответа, девушка отправилась в кухню, бросив через плечо:
– Тапочки у вешалки!
Петровский снял куртку и ботинки, влез в пушистые тапочки и проследовал за хозяйкой. Только сейчас он почувствовал, как замерз. Да и проголодался нешуточно! На кухне было тепло, уютно и пахло ванилью. На стене висели расписные фарфоровые тарелочки и прихватки из пестрых лоскутков. Холодильник украшали магниты всех форм и размеров. На подоконнике в горшочках благоухали комнатные фиалки.
– Скажите, Катя, чем вам досадили соседи?
– Мы же указали… и всем подъездом подписи поставили!
– Не обессудьте, порядок такой! Надо, чтобы вы повторили.
– Хорошо! Раз надо, значит надо. Знаете, на первый взгляд, они – нормальные люди, но есть в них что-то…
– Настораживающее?
– Вот. Точно. Настораживающее. Они никогда не здороваются, ходят все время по двое-трое. Как-то недели три назад, вечером, подъехала «Газель», они разгружали и носили в квартиру коробки и мешки. Очень странно, почему ночью?
– И сколько их там живет, Катя?
– Не знаю. Постоянно видела троих, но к ним часто приезжают разные люди, бывают и женщины.
– А такая девушка к ним не заходила? – Петровский протянул Кате фотографию Лукьяновой.
– Несколько раз видела ее, – кивнула Катя.
– Понятно. Ведут себя тихо?
– В том-то и дело, что даже очень тихо! Ну, знаете, соседи есть соседи. У кого-то – ремонт, кто-то ребенка не может уложить или музыка играет… А у них – абсолютно ничего. Ваш коллега, с которым мы в отделении беседовали, так и сказал: «когда начнут шуметь, тогда и приходите».
В это время электрический чайник с громким щелчком выключился. Катя налила в кружку кипятка и подвинула к Петровскому коробку с заварочными пакетиками:
– Чай выбирайте сами, товарищ старший лейтенант.
– Можно просто Саша, – с улыбкой предложил он.
– Скажите, Саша, а вас в детстве как-нибудь дразнили? – внезапно поинтересовалась Катя.
– Почему вы спросили? – удивился он.
– В этих тапочках вы похожи на пажа из старого фильма про Золушку.
– Могу вас заверить, что мое прозвище было не Золу-шок! – усмехнулся он.
– Вы разожгли во мне интерес! Ну, скажите…
– В детстве меня звали просто Шурик, а сейчас коллеги придумали прозвище.
– Какое?
– Обещайте, что не будете смеяться, – попросил Петровский.
Он выбрал пакетик зеленого чая с жасмином и положил его в кружку.
– Ну, если только оно окажется очень смешным, – улыбнулась Катя.
– Жестянщик, – вздохнул «полицейский».
– Почему? – с искренним удивлением поинтересовалась Катя. – У вас – жесткий характер?
– Нет, не поэтому. Можно, я об этом позже расскажу? Договорились?
