Д. Х. Свою Татьяну я продолжаю искать. В скором времени, весной 2013 года, я буду петь Онегина с Аней Нетребко в Венской штатс-опере и жду этого с нетерпением. Мы уже исполняли вместе сцены из “Онегина”, и я знаю, насколько Аня может быть глубокой и выразительной. Она потрясающая певица.
С. С. А есть музыка, к которой ты не прикасаешься принципиально?
Д. Х. Которая мне неинтересна?
С. С. Да. Ну, Вагнер, скажем.
Д. Х. Мне интересен Вагнер.
С. С. Но ты его практически не поешь. Почему?
Д. Х. Дело в том, что я не воспитан на этой культуре, вагнеровской.
С. С. Однако ты поешь Малера, поешь на немецком языке.
Д. Х. Малера я начал петь совсем рано, еще со студенческой поры, я всегда его любил. Малер мне ближе, он очень славянский композитор.
С. С. Давай поговорим о том, какую роль в жизни “кочевника” Димы играет женщина по имени Флоранс.
Д. Х. Это необычайное счастье! Это любовь, это поддержка, это вдохновение, это муза, это мать моих детей. Моих прекрасных детей, которых мы очень-очень любим.
С. С. А Максим и Ниночка уже ходят в оперу слушать тебя?
Д. Х. Да, конечно.
С. С. Вы же вообще легкие на подъем люди, берете детей и летаете через океан… А были в твоей жизни такие выступления, после которых ты думал: “Как бы я хотел, чтобы Максим и Нина слышали, как я пел сегодня”?
Д. Х. Скорее, не так. Скорее, я думал: “Как было бы здорово, если бы мой папа меня услышал!”
С. С. Папа часто тебя слышит.
Д. Х. Сейчас он все меньше и меньше ездит. Совсем недавно они были у нас в Вене. И Фло была, и мои друзья. Все приехали послушать “Симона Бокканегра” Верди. Я очень люблю его петь. Это моя лучшая роль.
И так случилось, что к этому спектаклю я заболел. Причем заболел совершенно несносно. Обычно, когда я заболеваю, я еще кое-как могу петь. Но у меня так жутко болело горло, что я хотел остановить спектакль. Ко мне пришли уговаривать. В конце концов Ферруччо Фурланетто, который пел Феско, меня уломал: “Ну что тебе стоит, там осталось всего ничего”. Ничего себе “ничего”! Вся заключительная сцена. Я допел до конца. И мои родители были на этом кошмаре. Хорошо, что они остались еще на последний спектакль, который я пел уже не очень больной. После него мама мне сказала: “Да, Дима, теперь ты себя реабилитировал в наших глазах”.
С. С. Дорогой Дима, мы все можем только гордиться, что мировой трон баритонов надолго и прочно занят нашим русским парнем. Не могу не воспользоваться выпавшей мне возможностью и счастьем одной из первых поздравить тебя с днем рождения, поскольку он у тебя завтра.
Произведения в исполнении Дмитрия Хворостовского:
“Темная ночь”. Музыка
