АЛЛА ДЕМИДОВА Стихи Ахматовой – с их ритмом, мелодией – это уже музыка… Думаю, она довольно рано нащупала свою тему. Она ведь сожгла свои самые ранние стихи, свою самую раннюю “музыку”, а начиная с 1912 года и – самый пик – в 1913-м, 1914-м, – это уже Ахматова, которую мы знаем. Недаром все писали о трагической ноте ее поэзии, хотя тогда, в ранних стихах, вроде бы трагическая нота не звучала. Но тем не менее умные критики нашли. И это аукнулось только года с 1940-го, когда Ахматова отмечала: “У меня даже появился другой почерк” (ну и будем говорить – другая музыка). Мне кажется, что на Ахматову, если уж рассуждать о музыке, самое сильное влияние оказал Артур Лурье, с которым у нее в 1910-х, а потом в 1920-х годах был роман. Лурье, кстати, сочинил музыку к ее “Поэме без героя”[17], которую она писала почти всю жизнь, с 1940 года и до конца жизни.
С. С. “ Поэма без героя” насквозь пропитана музыкальными образами, так?
А. Д. Ахматова говорит о поэме, что сначала написала ее как бы во сне, а потом – как либретто балета. Но само либретто уже предполагает музыку… Вообще, поэт без музыки – это не поэт.
С. С. Кажется, в “Поэме без героя” есть посвящения музыкантам и прямые отсылки к музыкальным произведениям: в третьем посвящении, например, “Полно мне леденеть от страха, лучше кликну Чакону Баха…”.
А. Д. “…А за ней войдет человек… Он не станет мне…”
С. С. “…милым мужем…”
А. Д. “Но мы с ним такое заслужим, / Что смутится Двадцатый Век”.
С. С. Музыкальные образы постоянно присутствуют и когда Ахматова пишет про свою ближайшую подругу Ольгу Глебову-Судейкину. Она в стихах окутана музыкой…
А. Д. Да. “А та, что сейчас танцует, непременно будет в аду”, – говорится в стихотворении “Все мы бражники здесь, блудницы…”. С одной стороны, абсолютно открытая поэзия и открытая душа, а с другой стороны, все закрыто. Как бывает у Ахматовой.
С. С. Вы ведь много раз со сцены читали целиком всю “Поэму без героя”?
А. Д. Не много, но несколько раз. Первый раз это было, по-моему, с Евгением Колобовым (гениальный был дирижер) в “Новой опере”. Мы с ним встретились где-то в Париже, и он сказал: “Давайте что-нибудь вместе сделаем?” И я предложила: “Давайте «Поэму без героя»”. А он прочитал, звонит мне и говорит: “Я там ничего не понял”. Ну, пришлось кое-что объяснять. Кто? Зачем? Что? Как? Кстати, может быть, отсюда возникла книга “Ахматовские зеркала”, потому что мне пришлось как бы расшифровывать для него текст Ахматовой.
С. С. Что еще, помимо встречи с Колобовым, послужило отправной точкой для написания этой книги?
А. Д. Не только непонимание Колобова, но и собственное непонимание. Поэма притягивает как магнит, ее хочется разгадывать, хочется понять, что там скрыто. Я довольно давно для себя начала разыскивать информацию об Ахматовой. Например, материалы какого-нибудь симпозиума по одному стихотворению Ахматовой где-нибудь в Кембридже. Английского я не знаю, но мне переводили по моей просьбе, то есть по крохам собирала, а иногда что-то интуитивно постигала.
С. С. Мне интересен финал “Поэмы без героя”.
А. Д. Это прямая ассоциация с Седьмой симфонией Шостаковича, которая впервые исполнялась в блокаду. Но, может быть, это и сборник “Седьмая книга” Ахматовой.
С. С. Вот об этом и спорят до сих пор.
А. Д. Нет, даже не надо спорить, потому что тут и то и другое, как всегда бывает у Анны Андреевны, такой многослойный образ. Может быть, что-то еще другое, и третье, и десятое было за этой “Седьмой”.
С. С. А вы помните стихотворение “Музыка”, которое Ахматова посвятила Дмитрию Дмитриевичу Шостаковичу?
А. Д. Дословно не помню, оно короткое, но очень емкое[18].
С. С. Ирина Антоновна Шостакович неоднократно рассказывала, как Ахматова приезжала к ним в Дом композиторов в Репино, когда издавала сборник “Бег времени”, говорила, как все собирают посылочку Бродскому, который тогда находился в ссылке, сетовала, что ей как раз не дают издать “Поэму без героя”. Они ведь были знакомы с Дмитрием Дмитриевичем еще с довоенной поры. Вам не кажется удивительным, что, несмотря на это, Шостакович никогда не прикоснулся к ахматовскому творчеству?
