Спустя несколько лет мы встретились в Нью-Йорке, в большой шумной компании в русском ресторане. Помню курьез: ресторанный пианист узнал вошедшего Гию и, конечно, заиграл песенку из “Мимино”. Гия стал морщиться, ворчать себе в усы: “Написал столько симфоний, концертов, сюит, а меня все везде терзают этой читой-гритой…” Я парировала: “Гия, ну так и у Равеля была такая участь. Судя по воспоминаниям, его бесило, что самым знаменитым сочинением все считали «Болеро», которое он написал из-под палки для Иды Рубинштейн и в котором одна мелодия”. И тут Гия произносит: “Я сейчас, кстати, пишу скрипичное сочинение для Гидона Кремера…” Я не сдержалась! Слезы брызнули из глаз! Что я ему тогда наговорила, уже и не вспомню. И что он не сдержал обещание, и это на его совести, и что, если он не хочет ничего писать для Спивакова, это его право, но вовсе не обязательно рассказывать, что он опять пишет для другого скрипача… Помню только, что Канчели очень рассердился, что муж рассердился на меня не меньше, что вечер был испорчен окончательно и что никогда больше я Гию ни о чем не просила. Спиваков, однако, продолжал исполнять его музыку, пусть и нечасто. А Гия по-прежнему звонил нам и приветствовал меня по телефону двумя шутливыми армянскими эпитетами, которые я, из соображений приличия, не решусь тут озвучить. Конечно же, мы давно простили друг другу тот нью-йоркский инцидент.
Прошло много лет. В августе 2019 года мы отдыхали на море. Программа юбилейного концерта Володи была уже решена. Я вдруг поняла, что муж изо дня в день играет одну и ту же неизвестную мне мелодию. “Что это?” – “Я хочу сыграть на юбилейном концерте «Тихую молитву» Гии Канчели”. – “Зачем? Юбилейный концерт мы выстроили как автопортрет, он так и называется. Откуда в твоем автопортрете музыка Гии?” – “Хочу!” И всё! Концерт состоялся 28 сентября. Спиваков играл “Тихую молитву”, люди в зале плакали (это не преувеличение, а факт, оставшийся на кадрах телехроники). Вероятно, это был последний раз, когда музыка композитора звучала со сцены при его жизни… И уже не важно, что звучала она в исполнении музыканта, который так и не вдохновил композитора на отдельное посвящение. Гии не стало через три дня. И я до сих пор думаю: кто “сверху” подсказал мужу играть именно “Тихую молитву” в тот праздничный вечер? Откуда на него снизошло это прозрение?
Разговор 2007 года, программа “Камертон”
